Снежная слепота

Судя по их позам, молодые люди разговаривают: лицо юноши обращено к небу, а девушка внимает его словам.

– Даже отсюда видно, как он хорош, – шепчет Старейшина. Император, напрягая молодые глаза, невольно завидует зоркости Пэридот: между стеклом галереи и деревом, в тени которого сидят двое, больше полутора сотен шагов.

– Капелла? Я удивлён, что для Дорго ты забрала не его.

Пэридот скалится, как хищная фосса, а Император голоском ребёнка льёт издевку ей в уши:

– Договор с Королевством Драконов ведь требует Прекраснейшего из рода людского…

– Что же, если титул Нужнейшего совпал в нём с этим качеством?

Они продолжают свой путь.

Ребёнок вспоминает, как Капелла вылечил его от бессонницы, когда Пэридот отлучилась, и вдумчиво тянет:

– Из прекраснейшего он возрос до необходимого. К тому ж, по твоим словам, Дорго доволен Даром. Чего ещё желать королевству, кроме удачного совпадения возможностей и ожиданий?

Старейшина закатывает глаза и тихо смеётся.

Юный Гуфра Четырнадцатый достоин предшественников мудростью и тонким дворцовым юмором. В который раз Пэридот убеждается: именно она стала законодательницей этих порядков.

– Рассуждать о прекрасном и не пасть в славословие – великое искусство, Ваше Величество.

Император хмурится и вопрошает:

– Ты говорила, в славословии теряется истина, – Пэридот кивает, она рада, что воспитанник усвоил её слова. – Как же отличить истинную красоту от ложной?

– Водой, – отвечает старейшина.

– Смыть румяна, что ли? – Недоумённо восклицает Император, и женщина смеётся.

– Едва ли. Красота подобна вину, и чем оно гуще, тем больше пьянит. Вернуться к менее крепкому тяжко, а опьянение кончается недугом, и, чтобы не заболеть, нужно пить ещё и ещё. Но истинно прекрасный никогда не затмит других, никогда не будет им противостоять в борьбе за первенство.

Венценосный ребёнок останавливается у двери своих покоев, проводит ладошкой по замысловатым узорам на створке.

Он гладит пальцами волосы нимфы, одной из двенадцати нимф в хороводе.

– Выходит, есть люди красивее Капеллы?

Пэридот кладёт руку ему на плечо и встречается взглядом с драконом со второй створки.

– Есть. Но прекраснее – не существует на землях Четырёх Королевств. – Старейшина входит в покои, вдыхает звонкий, полный цветами воздух. – Он подобен воде: чист, прост и безгрешен. Он даёт жизнь всему, наполняя собой и землю, и небо.