КВЕСТ@6К

– Ты, правда, не вовремя ко мне… – замялся он, – у меня с Сонькой тут проблемы.

Я не раздеваясь пропёрся в комнаты и сел в кресло.

– Деньги давай, вот тебе карточка…

Он вздохнул.

– Какая странная карточка, – заметил он, – она нормальная?

– Всё в порядке, – уверил я, – сейчас и такие делают. Там большая сумма, она вся твоя. Понял?

Он подтвердил и поинтересовался, когда мне её вернуть. Я велел карточку потом уничтожить. В этот момент из кухни показалась Сонька собственной персоной с раскрасневшейся физиономией и тоже масляными глазами.

– Привет, – сказал я, – что тут у вас?..

– Соня, я прошу тебя… – забеспокоился Олег.

– Не черта меня просить! – видимо, продолжила истерить Сонька. – Всем расскажу, какой ты подлец!

Олег развёл руками, обращаясь в мою сторону (в смысле: вот ведь, я говорил) и удалился за деньгами.

– А-а-а-а, – вяло догадался я, – можешь не рассказывать, – небось, Олег какую-нибудь постороннюю девку трахнул.

Сонька вытаращила глаза от удивления.

– Как ты так сразу догадался? Это для тебя не проблема?

Я пожал плечами.

– У нас двое детей, мы живём уже двенадцать лет вместе, – запричитала Сонька, – а теперь я выясняю, что этот кобель к девкам каждую неделю бегает, а на меня, значит, внимания вовсе не обращает.

Вернулся Олег, протянул мне портфель, набитый купюрами.

– Можешь не пересчитывать.

Я засобирался.

– Нет, погоди, – вдруг заупрямилась Сонька, – посиди немного с нами, расскажи, как это у тебя так получается, чтобы такое ерундой казалось? Может, я что-то не понимаю в жизни? Просвети, ты ж у нас главный кобель и общепризнанный философ.

– Посиди с нами, – взмолился Олег, измученный смутой. В его глазах я обнаружил такую щенячью жалость; им обоим нужен был кто-то посторонний, чтобы личную свару притормозить.

– Хорошо. Дайте попить что-нибудь.

Мне принесли чашку кофе.

– Вы, как я полагаю, желаете всё-таки сохранить семейные отношения?

– Я – да! – с готовностью заявил Олег, а Сонька закусила губу и отвела взгляд.

– Вот, – продолжил я, – только яркий секс вам, значит, не удаётся. Так он почти никому в семье не удаётся. Вы себе представьте, что самец, проживающий рядом с самкой, всегда имеет доступ к ней. Если бы это всякий раз приносило запредельное удовольствие, то семья бы только этим бы и занималась, пренебрегая малоприятным долгом добывания хлеба насущного для себя и детей, ими наделанных.