Этюды акварелью. Стихи

Поплыли горы с убыстреньем,

Столбы мелькают, счет ведут,

Как перед счастьем настроенье,

Лучистый утренний салют

В разрезах гор на миг ослепит,

Не от прохлады в теле трепет.

На повороте ход замедлив,

Нам поезд дал сигнал сходить,

Скала в лучах сверкнула медью,

Внизу под ней дороги нить.

Котомки вниз и сами следом,

Мать, Катя, я шмыгнул за дедом.

Сюда в ущелье вверх к поляне

По тропке медленно ползем,

По грудь росой промокли ранней,

Коренья, лиственный назём,

То ручеек в камнях щебечет,

Ровнее путь, идти все легче.

Разводим жаркий костерок,

Чтобы просохнуть, чай сготовить,

Уж день встает, подходит срок

Бруснику брать, ушли по двое,

Налево кто, кто справа лесом,

Я огляделся с интересом.

Кедрач, березки, мхи и травы,

Шумы лесные, пенье птиц,

Дышу я воздухом на славу,

Он ароматен, влажен, чист,

И Катя рядом, словно фея,

Скребет бруснику, я за нею.

К дороге сходим с коробами,

До верху полные брусникой,

И ноги гнутся уж под нами,

По пуду тащим мы, поди-ка,

За час торговли мы богаты,

За все мучения – оплата.

Несчастный случай

Иван, Валерка, я и мотороллер

За кислицей пылим, трясемся в горы,

Один троих везет – такие роли,

Наоборот играть придется вскоре.

Наползавшись в лощинах вдоль речушек,

Мы короба смородиной набили под завязку,

Тогда вода пролились с неба крупным душем,

И аромат цветов, тайга отмыла краски.

И ручейки рекой все хлынули в долину,

Земля раскисла в раз на глинистой дороге.

Мы строили шалаш, что можно было, скинув,

И развести костер, промокли все, продрогли.

Спешили, как могли, не разгибая спины,

Я тесаком по ветке, с ней и палец режу,

Чтоб кровь унять, скорей платок накинул.

За горы ветром тучи снесло, и капли реже.

Корой березы старой костер зажгли легко,

Пока бельишко сохло, согрелись крепким чаем,

Иль гром, раскатный выстрел разнесся далеко,

Порывы ветра реже кедрач поверх качает.

И под лучами солнца туманом пар летучий

Стремится в небо снегом казаться кучерявым.

Забылись передряги, и мой несчастный случай,

Мы мотороллер дохлый толкаем вверх оравой.

Измаялись до жути, колеса, ноги в глине,

И я, какой работник, таёжник однорукий.

И вдруг «Москвич», откуда? мы бросились к машине.

Помочь? Мужик под шляпой, в костюме, руки в брюки.