365. Сказки антарктических писателей

И когда явились к нему в раздевалку футболисты, он уже их поджидал:

– Во втором тайме наш голкипер снимет бутсу и швырнёт оной тебе в нос, – заявили футболисты, – а ты покажешь ему красную карточку! Мы за это заплатим тебе миллион денег!

– А давайте! – согласился арбитр и взял мешок с миллионом.

Когда от удара бутсой он потерял сознание и упал на газон. Когда затрещали от хохота стены стадиона, и хохот сей подхватили газеты, телевизоры, радиоприёмники, плакаты на фонарях… хитрый арбитр, подхихикивая, уполз с поля в раздевалку, собрал чемоданы и уехал на Таити к золотокожим нимфам.

НОННА АСТРОЛЯБИЯ. СКУМБРИЯ. ДЕНЬ ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМОЙ

Мы сидели на песчаном речном бережке и нюхали стиральный порошок, когда вылез из воды водолаз с багром и объявил:

– Налим идёт на нерест!

Наши рты непослушно расползались по щекам, но сами мы промолчали.

– Налим! – повторил водолаз. – Налим идёт на нерест! На нерест! На нерест! Налим идёт на нерест! Налим! Налим! Налим!

Тут вылез из воды ещё один водолаз.

– Стерлядь! – объявил он и едва увернулся от страшного удара багром. – Стерлядь! – он выхватил из-за пояса кортик и набросился на первого водолаза.

Наши ноги растекались горячим вареньем по песку, и мы оставались на месте.

– Налим! – вопил первый водолаз, размахивая багром.

– Стерлядь! – возражал второй водолаз, поигрывая кортиком.

– Скумбрия! – раздалось вдруг из воды. Водолазы разом обернулись, совершив тем самым роковую ошибку. Две тяжёлые корабельные цепи со свистом обвили их шеи и опрокинули их туши.

Наши сердца стучали всё медленнее и медленнее, пока вовсе не остановились. И мы умерли, пожалев напоследок о том, что порошка оставалось достаточно для того, чтобы долететь до Магелланова облака.

ВОЛЬФ ГОЛЬФ. ВЕЧНЫЕ ДЕТИ. ДЕНЬ ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЫЙ

В детстве я боялся повзрослеть, потому что взрослые люди казались мне сошедшими с ума. Они ходили в скучные магазины, обсуждали тряпки, запирали ягоды в банки вместо того, чтобы эти ягоды класть в рот, заклеивали стены бумагой, дарили друг дружке кусты с шипами, завидовали соседям, пили мразотные жидкости, обсуждая при этом их вкусовой букет.

– Вот когда подрастёшь, тогда и поймёшь – назидательно увещевали взрослые.

Но с годами росло только моё непонимание.

– Ах, как же мы устали! – говорили взрослые люди, возвращаясь с работ и заламывая руки.

– Зачем же ходить на работу, от которой устаёшь? – смеялся я.