365. Сказки антарктических писателей

В те времена, если помните, на заводе Canadian Car & Foundry Co в городе Монреале штамповали четырехосные цистерны с винтовым типом сцепления для российских железных дорог. Вот с этими вагонами в качестве экспортного бонуса ягнотеленок и попал в наши края. Из ягнотеленка вырос ягнотелок, из ягнотелка – овцебык. Но чем большие размеры он приобретал, тем отвратительней становился запах, который источала его тушка.

Посетители зоосада, куда была продана новая реинкарнация моего знакомого, никак не могли привыкнуть к дурному запаху, писали жалобные письма в администрацию с просьбой отправить смердящую скотину на вынужденный убой.

Администрация не соглашалась, мотивируя сие тем, что животное экзотическое и за него серьёзные деньги уплачены.

– Ну и вонища! – вопили мамы, зажимая носы себе и деткам, и спешили пройти мимо животины, окутанной облаками гнуса,. – Дрянь какая! Пойдем-ка лучше на обезьяну посмотрим!

И уходили. И оставался овцебык наедине с тучей паразитирующих насекомых, жуя силос и смердя.

И так грустно было слышать ему оскорбительные речи, особенно про обезьяну, что рассказывать дальше как-то неловко.

Если будете в Москве, обязательно посетите тамошний зоопарк. От центрального входа поверните налево, следуйте вдоль берега птичьего пруда и заходите в узкий коридорчик. Вам даже принюхиваться особо не придётся, чтобы определить, где обитает наш знакомый. Потупив унылую морду, окаймленную дугообразными рогами, он будет стоять посреди вольеры, жевать и вонять. Вы можете окликнуть его по имени;

– Саша! Саша!

Только не любит он фамильярностей, поэтому лучше попробовать так:

– Александр Игоревич!

И на это он вряд ли отреагирует.

Будет всё так же стоять, жевать и вонять. А знаете почему? Потому что ему стыдно!

ЕВСЕНИЙ АРГЕНТУМ. О МОЛОТКАХ, ПОДВОДНЫХ ЛОДКАХ И РАЗУМНЫХ СПЕРМАТОЗОИДАХ. ДЕНЬ СОРОК ТРЕТИЙ

Бывают дни, когда хочется сказать кое-что очень важное, однако дико трудно найти подходящий сюжет. В один из таких дней на столе моем невесть откуда взялся молоток.

Самый обыкновенный молоток с рукоятью и долбилкой. Может быть о нем написать? – подумалось мне.

Да что тут можно написать? Камень породил рубило. Рубило породило молоток. Молоток породил топор. Топор породил ледоруб. Ледоруб убил народного комиссара и старого подпольщика. Об этом раньше знал каждый советский школьник, а нынче всем плевать.

Меня удивляют причинно-следственные связи сих метаморфоз. Например, человек захотел есть, а есть было нечего.