Напиши обо мне целостной

Пора идти на дно.

***

Закрой меня в квартире до утра,

Мне надо выдохнуть, остыть и разобраться,

В какое измерение ведет меня февраль,

И на каком автобусе удобнее добраться.

Закрой, оставь воды и пару мандаринок,

И я все стены испишу на «-овь» и «кровь».

Потом сбегу, исчезну, просто сгину,

Не в силах заслужить твою любовь.

***

Когда был жив дедушка,

Я была солнышком,

А бабушка была еще так молода.

Мы ели с ним пирожки,

Когда с капустой и с яблоком,

А когда я пекла – из песка.

Когда был жив дедушка,

Мама смеялась так,

Как после – уже никогда.

Он делал мне кашу

Из творога, сладкую,

И немного добавлял молока.

И я не смотрю футбол,

Но знаю, что где-то там,

Дедушка в кресле по вечерам,

Уезжает то в Англию, а то и в Испанию,

И матом кричит игрокам.

И я знаю, что 'Наши с русскими',

И что 'наши' обязательно победят.

И я по-прежнему Солнышко,

Для его добрых глаз,

Что с неба на меня глядят.

***

Я закричу, когда не хватит воли

Сдержать внутри себя животный крик.

И ты услышишь что-то, но не боле,

Чем для тебя привычный часов тик.

А стекла будут лопаться от звука,

Визжать машины, колебаться полюса.

Оглохнет мир. Какая это мука!

И остановит стрелки на часах.

Порвутся связки, голос мой охрипнет.

Измучаю блокнот, пером скрипя.

Остынет злость. И следом чай остынет.

Все осознали. Все. Кроме тебя.

***

Не выключай, пожалуйста, на ночь свет,

Меня с детства пугает темнота и змеи.

Ты наверно считаешь – что все это бред,

Мои страхи приравниваешь к ахинее.

Не выключай, прошу, я боюсь до жути,

Воображение становиться моим врагом.

В силуэты превращаются голые прутья

С нечеловеческим измученным лицом.

Пускай горит ночник, застынут тени,

И звуки обретут свои черты.

Заснут все страхи, страхи и сомнения.

И рядом с ними засыпаешь ты.

***

Она ест мандарины над мусорным ведром,

Чтобы плевать туда косточки.

Ей плевать, что здесь, сейчас и что потом,

И что подумает сосед с тросточкой.

Она жадно глотает по три дольки не разламывая,

По рукам ее стекает едкий сок.

Снимает шкурку, как клубок разматывает,

И формирует из нее цветок.

Она так счастлива, что не боится аллергии,

Пытается смеяться полным ртом.

Он так любил, проклятый, мандарины,

Всегда их ел над мусорным ведром.