У студёной реки

Собрав шкурки, ружье, водрузив рюкзак с Псом, Фёдор отправился поутру по реке вниз к поселку. Отойдя с километр от дома, на крутом повороте реки, проходя мимо скалистого берега, Фёдор отчетливо увидел на самой верхотуре торчащих вертикально вверх скал две человеческие фигуры и узнал в них своих ночных гостей. Те мирно махали ему на прощание руками, но лиц было не разглядеть.

Фёдор рванулся, что было сил к поселку, и к вечеру был дома.

Поутру отоспавшись, Фёдор отправился в леспромхоз и удивил своим появлением заведующего.

– Ты что это, в самый разгар охоты пришёл? Что случилось? – был задан заведующим вполне логичный вопрос.

Фёдор подробно изложил историю своего возвращения, ожидая, что ему не поверят и поднимут на смех.

Но подошедший во время разговора охотовед вдруг рассказал, что годков пять назад в этих местах пропали два промысловика зимой. Искали их, но не нашли и они до сих пор числятся пропавшими.

– А как выглядели эти двое? – спросил охотовед Фёдора.

– Один такой чернявый, невысокого роста, похоже из местных, – тунгус, а второй рыжий, высокий и худой.

– Так и есть! Это точно они! – был ответ охотоведа.

– Но они же бестелесные, не живые! Следов не отставляют на снегу! – воскликнул Фёдор.

Охотовед и заведующий пожали плечами.

– Бывает. И не такое видывали.

Федя задумчивый, в предчувствии каких-то свершений, не понимая истоков и их цели, брёл по посёлку к дому, в котором его ждал Пёс.

В доме, закурив папироску, Фёдор задумался над всем, что с ним произошло.

Фёдор кинулся искать рюкзак и в боковом кармане, там, где, и положено ему быть, нашёл увесистый самородок, формой очень напоминающий рыжую осу со сложенными крыльями, – даже лапки, поджатые лапки насекомого были на месте. Казалось – вот посади на ладонь, – зажужжит и полетит оса, рассекая воздух крыльями.

Фёдор подул на самородок, потер его о лацкан куртки.

Кусочек золота засиял огнём, и в нём вдруг отразилось видение, – заснеженный лес, косолапый волк, бегущий вдоль опушки леса и два мужика на скале, машущие ему приветливо рукой.

Фёдор улыбнулся.

На душе стало спокойно и отчего-то радостно.

Он вспомнил вдруг, как волк сдавил ему руку своими острыми клыками и одарил зайцем.

Жизнь – она такая забавная, подумал Фёдор, и, усмехнулся, глянув на Пса, который безмятежно вытянулся на лавке, свесив свои огромные уши.