Движение рук наших сестер навсегда

К исходу мы приходим темной ночью

К исходу мы приходим темной ночью,

когда все спят и кошки теплой массой

ложатся нам на грудь, чтобы согреть нас,

как будто мы об этом умоляем,

и небо за окном молчит в раздумье,

светать пора уж,

сладко в сонной неге

еще дремать вполглаза, как на страже

того, что не открылось в сновиденьях.

Тогда конец, и хватит уж об этом,

пустых вопросов кончилось заклятье,

и кажется – мы снова стали братья,

и ветер в головах,

один лишь ветер.

Ты – бесконечность

Ты – бесконечность, милый друг, поверь,

вполне себе дурная бесконечность,

и радуйся, что плен уже везде,

плен глаз, проклятий, слуха, сновидений,

распятий, яда, глупости, видений,

знакомый мой, неутомимый гений,

он только что подсказку мне принес

в своих обманах твердый, как утес,

и опрокинулся – не он, а день потсылый,

тот подлый день, который занесло,

забытым руслом, как снегами стаю,

что пробегала, как река, под сваи,

сказанием богов, что в пересказе,

добиться ничего не могут,

помоги!

И храбрость духа страстью сбереги.

Протяжно стонут деревья на ветру перемен

Протяжно стонут деревья на ветру перемен,

день и ночь готов целовать глаза им,

готов воспевать им гимны,

готов заклинать их ливни,

пальцами веток обнимать их воздух,

изображая из себя пустое тело,

пытаться сродниться с их пространством,

как дальний родственник облаков,

упавших дождем на землю,

чтобы допьяна напоить росток гиацинта,

цветка, которого никогда не видел, дарил лишь в мечтах,

но не потому, что боялся дарить,

на бегу,

как всегда,

сам себя принимая за эхо.

Но тихо как.

Мои часы не ходят

не потому, что дьявол их заводит,

а потому, что шестеренки спят.

Запахнет солью бриз из полнолуний

Совсем затихли солнечные бури

в остове организма обветшалом,

в гнилых прорехах проблески лазури

дают увидеть парусник усталый.

Пока мой голос тих и речь стозвучна,

Предельны в мире темные столетья,

предплечьем смуглым выжжен символ алый

и непреклонна поступь человечья.

Запахнет солью бриз из полнолуний,

погаснет разгорающийся вечер,

тот парусник из сотканных безумий

в порывах ветра заскользит навстречу.

Минус отчаяние

Брызги ненависти,

Черной ненависти

На белизне снегов моей родины.

Темная речка – отметина среди плоских равнин.