Девушка-Луна. Афористический роман-трилогия

Зверь, недоверчиво пофыркивая, стал приближаться. Факир быстро вытащил из-за пазухи верёвку, которую всегда носил с собой, и резко накинул на клык вепря. Взревев, тот подался назад. Джамурти и сын, вцепившись в верёвку, не отпускали её до тех пор, пока не освободились из объятий трясины. Дрожа от холода, сын даже на суше продолжал произносить мантру. Он не представлял, какой затраты энергии стоило отцу, пользуясь одной лишь силой мысли, притянуть зверя, победив тем самым дикую, упрямую его природу.

Познакомившись с Великим Учителем, Джамурти увидел мир другими глазами. Простые фокусы, имевшие такой успех у зрителей, перестали его удовлетворять. Он мог часами неустанно слушать Учителя.

Открыв для себя полный загадок и тайн непостижимый мир природы, Джамурти углубился в чтение древних книг. Учитель повторял: «Чтоб владеть чистой природой, надо самому быть чистым и особенно в мыслях. Разговаривая с природой на её языке, мы начинаем управлять ею. Чем больше мы управляем природой, тем больше ответственности ложится на нас».

Тем временем собратья-фокусники, обманывая зрителей, становились всё богаче, а Джамурти – беднее. Факир, вторгаясь в неизученные области, иногда срывался.

– Обычно посредственность идёт проложенной тропой, а талант рискует, подвергаясь неудачам. Закройте дверь перед всеми ошибками, и Истина не сможет войти, – успокаивал его Великий Учитель. А продюсеры уверяли: «Обманывай зрителей, катайся на них, как на санках, и все будут довольны».

– Если цель для вас деньги, то вы правы, – отвечал Джамурти и прекращал спор.

Учитель предупреждал: «Спор часто переходит в соревнование – кто умнее, и вместо поиска Истины начинается борьба за самого себя».

Факир ушёл в джунгли и в скитаниях по глухим деревням стал зарабатывать своим искусством на жизнь. И так же, как и Арна, слушал слова Великого Учителя: «Презренным Бог даёт корыто сытости, а любимым Бог скитания даёт.

Тут Великий Учитель замолчал, потом продолжил: «Чем ближе к цели, тем опаснее. Суда обычно разбиваются у берега».

Голос джунглей звучал всё сильней и напористей, а голос Великого Учителя тише и тише: «Молчание – тоже часть твоей партитуры. Всё в себя вобрал глагол Вселенной, глагол молчанья».