В поисках Авалона

Не думаю, что он был бы мне особо благодарен, успей я, но моя совесть всё равно не была чиста. И пусть все могли быть свидетелями и подтвердить, что Говард спрыгнул сам. Я не мог отрицать, что в тот момент, даже кинувшись за ним, желал его смерти.

Глава седьмая. Нежеланная и желанная встречи

В порту Сент-Джорджа мы встали на якорь 6 сентября 1784 года для пополнения запасов воды и провизии. Через десять дней, то есть, 16 сентября 1784 года мы вышли из порта и взяли курс строго на юг, чтобы пройти вдоль Южной Америки.

Но из-за поднявшегося через три дня противного очень крепкого ветра, вскоре перешедшего в шторм, мы были вынуждены сменить курс и, при максимально уменьшенной парусности, двигаться вдоль Багамских островов в сторону Ямайки.

– Рому доберём, – успокаивал Брайана Роберт, пока ещё шесть дней мы боролись со штормом.

– Меня не ром волнует, – ответил Брайан. – А пираты.

Роберт хмыкнул.

– Какой пират тут будет ошиваться? Да в такой шторм. Их тут ещё с начала века, вон, Звездочётовы сослуживцы разогнали[7 - Багамы были пристанищем пиратов в начале 18 века.

Начиная с середины этого же века Англия ужесточила меры относительно морских разбойников и к концу 18 века пиратских оплотов на Багамах почти не осталось.]…

В этот миг дверь каюты открылась, и в проёме появился Лесли.

– Мистер Хорнби, – произнёс он, переводя дыхание. – Там корабль за нами! Без флага!

На какое-то мгновение нас словно парализовало. В следующий миг мы, не сговариваясь, выбежали на палубу полуюта.

За нами, на расстоянии, примерно, полумили, следовал четырёхмачтовый бриг без флага.

– Что б его… – фыркнул Роберт, не сводя пристального взгляда с преследовавшего нас судна.

– Может, получится на переговоры? – негромко произнёс Брайан.

– Не получится, – отозвался Роберт. – Рулевой! – крикнул он Томми. – Право руля!

Томми заложил штурвал вправо.

– Там рифы могут быть! – крикнул он, пока «Северная Звезда» медленно выполняла поворот.

– Я в курсе, что могут! – рявкнул Роберт.

 – Рынду сюда! Пусть пролоцманит!

Лэхри, получивший прозвище «Рында» за то, что как-то ночью в порту, перебрав чуток, врезался лбом в одноимённый корабельный колокол, появился с лотом менее чем через полминуты.

И только сейчас, сквозь мрак вздымающихся волн, я заметил тянущуюся по штирборту песчано-каменистую косу, вдоль которой мы шли. Это было слишком рискованно. Тем более, если пираты были из этих мест, они должны были знать этот берег лучше, чем мы.