Ожидание свободы. Роман

Мать всплеснула руками:

– Разве тебе плохо здесь живётся? Ты здесь получил хорошее образование, играешь в ресторане, имеешь за это неплохие деньги, что даже смог нашей Аннушке купить пианино.

– Советской власти я не верю. И вы её остерегайтесь. Настанет время, когда она вас обдерёт до ниточки, и это в лучшем случае. Не доведи господь до этого, – парень перекрестился, а следом за ним перекрестились и все остальные, – может, всё обойдётся. Но мне умные люди говорили, что такие, как вы, являетесь классовыми врагами нынешней власти с вытекающими отсюда последствиями.

Насчёт заграницы я не принял окончательного решения. У меня с друзьями ещё здесь много неоконченных дел.

Отец сделал глоток вина.

– Неужели нынешней власти мы не понадобимся? У нас ведь есть огромный опыт в животноводстве, земледелии, мы по мере возможности используем передовые технологии, кормим людей, в казну отдаём приличные деньги. Семён, вот, успешно закончил институт, чтобы добиться ещё лучших результатов.

Миша печально улыбнулся:

– Эх, отец, наивные вы люди, потому что живёте в глуши, не чувствуя накала борьбы за власть.

Коммунисты и зажиточные единоличные крестьяне – это несовместимые понятия.

Семён, промочив горло вином, крутанул головой:

– Со мной учились коммунисты. Ничего плохого про них сказать не могу, как и про их лозунги о равноправии, о бесплатной учёбе, медицинской помощи, о земле и о многом другом, что направлено на улучшение жизни, прежде всего, простого народа.

– Вот именно, а нас на свалку.

Здесь, брат мой, политика будет играть главную роль. Ты в глазах коммунистов – эксплуататор беднейшей части крестьянства, за счёт которого и живёшь припеваючи.

Семён выбросил вперёд руки.

– Но неужели власть не видит, что я работаю больше тех же наёмных людей и не только руками, но и головой?

– Это, брат, не ко мне вопросы. А вообще, поживем- увидим и не будем сегодня спорить о политике, давайте лучше попросим Аню сыграть нам на пианино, – Миша нежно посмотрел на сестру.

Девушке было пятнадцать лет, но из-за маленького роста и больших бездонных глаз, обладающих какой-то колдовской силой, она была похожа на куколку.

Аня улыбнулась и нежно посмотрела на дорогих ей людей, которые замерли от её взгляда:

– Я консерваторий не заканчивала, как ты меня, Миша, научил, так и сыграю.

– Я тебе подыграю на гармошке, – Семён подхватился и сходил в другую комнату за инструментом.

– В таком случае я что-нибудь изображу на гуслях, – сказал отец.