Брошенная

– На этом и закроем вопрос. Спасибо вам за всё, и до свидания!

– Моё почтение, Эдуард Константинович, всего доброго!

Заведующая проводила супругов взглядом и посмотрела на девочку.

– Как ты мне надоела, Вольская, если бы ты только знала… Ладно, в следующий раз сделаю скидку, может кто и заберёт.

С этими словами зав. приюта отнесла Изи в так называемый «инкубатор». Няня, издевавшаяся ранее над малышкой, не была уволена, а лишь оштрафована и морально унижена лично директрисой. Что ж, легко отделалась, а учитывая уровень образованности данной особы, то она и половины услышанных слов попросту не поняла.

Заведующая отдала нянечке Изольду со словами.

– Вольскую вернули. Делай с ней что хочешь, только не бей. С синяками её никто не возьмёт.

Волею судьбы крошка опять оказалась под злой пятой тирана. С развязанными руками надзирательница Людмила снова позволяла себе гадости.

Недели сменяли друг друга, а Алевтина всё пыталась выгодно избавиться от девочки.

Но богатые от неё отказывались, простые семьи не подходили требованиям. Либо финансово не соответствовали, либо были сложности с жилищными условиями.

Так Изольда пробыла в доме малютки до трёх лет. За это время она многому научилась. Многому… Только не общению. Для своего возраста она великолепно разговаривала, но крайне редко использовала этот навык. Просто беседовать ей было не с кем. Единственным другом девочки была кукла. У игрушки отсутствовала рука, один глаз открывался не полностью, а губы были разрисованы синей ручкой.

Санитарка хотела выбросить её, но Изольда подбежала и в последний момент успела схватить изуродованную куклу. Женщина пожалела девочку и не стала отнимать её единственное утешение.

– Я буду звать тебя Вика, – прошептала Изольда кукле в резиновое ушко и пошла по коридору.

С каждым днём всё больше замыкаясь в себе, малышка общалась лишь с игрушкой. Ровесники не любили её, часто дразнили и толкали. Девочка стойко выносила унижения, уже тогда понимая, что нельзя показывать слёзы и страх, но по ночам, когда дети крепко спали, Изольда плакала под одеялом и рассказывала кукле о всех своих горестях.

Алевтина видела, что шанс устроить девочку потерян и пустила всё на самотёк.

С каждым месяцем смотрины были всё реже и заведующая мечтала о том дне, когда Изи исполнится три года. Сам факт того, что девчонке были ни по чём козни няни, раздражал зав. приюта.