Вселенная и пустота внутри меня

Боится быть узнан, боится вниманья.

Задумчив, печален, всегда молчалив.

Я вижу, какое исходит сиянье,

Когда твоим взглядом наполнен залив.

Пьеро? Арлекин? Да не то и не это.

Застенчивый, робкий и скромный чудак.

Ты там, где на небе вдруг сполохом света

В одно лишь мгновенье повержен весь мрак.

Но сорвана маска и карты открыты:

Далекий и близкий, чужой и родной.

Никак не умерить мне горечь обиды,

Когда красоту очерняют с лихвой.

Все видят улыбку, веселье, банкноты,

Удачу и славу, стремительный взлет.

Никто – одиночество, боль и заботы,

Отчаяние, страх, искалеченность, пот.

Ты там же, где я: и со мной, и отдельно, —

Смеющийся странник пустынных дорог.

Мы будем глядеться в витрины бесцельно

И будем бродить, не жалея сапог.

Бывает ли ангел смешным, неуклюжим?

И может стать клоун героем на раз?

Смотрю на дома в потемневшие лужи

И вижу лучи твоих сказочных глаз.

[22 ноября 2015 г.]

Принц из кокни

    Трагедикомедийное сочинение, не лишенное элементов буффонады

1.

Год не помню… Знаю, что зимою

Захожу в пустынный ресторан:

Он открылся перед самою войною

И затерян в памяти южан.

На столах – обрывки старой прессы,

Пыльный слой, что толще, чем палас.

Барабаню я мелодию из мессы,

Почерневший трогаю атлас.

До меня бывала здесь эпоха:

На балах скрипели каблуки,

Фраки кланялись, и в страшной суматохе

Дым сигар ловили бедняки.

Скользкий пол, начищенный до блеска,

Рассыпался тысячью огней,

И немного процветала фальш бурлеска

В шепоте задумчивых теней.

Но сегодня за обедом – ветер,

Что пришел из дальней стороны.

Он попутчик мой единственный на свете:

Для скитаний мы закалены.

Позолоты нет у канделябров.

Стерлась гладь блистающих зеркал…

Засыпаю тихо на парче и швабрах —

И мне снится, что тот полон зал.

2.

Показались тонкие корсеты,

Кружева скрывают кринолин.

И повсюду снова пышные букеты.

Ты стоишь в толпе совсем один.

«Принц приехал!» – Ко двору из своры.

Здесь почти не видно светлых лиц:

Лишь шакалы да и хищники, и воры,

Раболепно что склонились ниц.

На усах шампанское искрится,

А в душе черно от злобных дел.

Пьяниц видных из элиты вереница,

Что творят в газетах беспредел.

Я хватаю этих лицемеров

И за ворот отправляю прочь! —

Что с галантностью, достойной Люцифера,

Лишь за чеки рады всем помочь.