Русская жена эмира

Открыв глаза, Виктор заметил в углу книжный шкаф, в котором красовались книги с золотистыми переплетами. «Что там за книги? Может, есть что-нибудь интересное?» – и Виктор поднялся с дивана.

На книжной полке среди английских и арабских томов оказалось немало русских. Николаев выбрал о путешествии Миклухо-Маклая в страну папуасов – одно из его любимых произведений. Прочитав эту книгу в юношеские годы, он так загорелся любовью к путешествиям, что самому захотелось совершить нечто подобное. Но осуществить такое не хватило духу.

Да и в карьере военного тоже казалось достаточно романтики. «Правильно ли я тогда поступил, отказавшись от мечты путешественника? – спрашивал он себя в последние годы. – Кто знает, может быть, сейчас я стал бы знаменитым исследователем новых земель. Не стоит сожалеть, потому что прошлое уже не вернешь», – с грустью размышлял он.

В комнате стало темнеть. Николаев встал на стул и сам зажег лампу на люстре, а затем и вторую – на столике у окна.

После уселся в кресло и погрузился в чтение, отправившись с Миклухо-Маклаем на острова Новой Гвинеи к папуасам.

Он совсем не заметил, как минули два часа. Книга унесла его в райский уголок земли, где ласковое море, джунгли. Однако стук в дверь заставил его вздрогнуть, и полковник вновь очутился в тревожной Бухаре.

Николаев открыл дверь и увидел слугу эмира. Тот учтиво протянул ему большой узел, сказав:

– Его величество ждет вас у себя.

– Передайте Его величеству, что сейчас явлюсь.

Николаев развязал узел на столе: там был дорогой синий халат, белоснежная чалма и сапоги с изогнутым носом. Тут же советник скинул мундир и облачился в восточный наряд, затем с лампой в руке зашел в спальню и глянул в зеркало в рост человека с резными узорами. Вид был нелепым: светлое лицо, рыжие брови все равно выдавали в нем человека христианской веры.

И когда в этом наряде полковник вошел в кабинет эмира, тот не сразу признал советника: «Кто это такой явился без…», – и вдруг эмир рассмеялся, показывая белые зубы:

– Из тебя мусульманин не получится, слишком уж белым родился.

– Но ведь бывают же рыжие таджики, – возразил Николаев.

В разговор вступил начальник охраны Таксынбай, который сидел на стуле у стены:

– Может, господину советнику брови покрасить хной, тогда они станут темными?

– Это хорошая мысль, – поддержал эмир, – но тогда надо будет и лицо вымазать сажей, чтобы стал черным.