Русская жена эмира

– Какая очаровательная вещица, – восхитилась жена, – должно быть, они стоят огромных денег!

Наташа надела цепочку на шею и кокетливо спросила:

– Ну, как я выгляжу?

– Браво! Великолепно! – воскликнул полковник, и мужчины одобрительно захлопали.

– Ты стала еще красивее, – похвалил эмир. – Между прочим, эту вещицу мне подарил один английский министр от имени своего короля. Вот эти часики и пригодились. А теперь очередь за Виктором. Чем ты порадуешь именинницу?

Полковник поднялся с места и заговорил:

– Разумеется, я не могу сделать такой роскошный подарок – все-таки я не эмир, – и за столом все рассмеялись, – но буду надеяться, что и моя вещица обрадует именинницу, хотя она намного скромнее, но зато оригинальна.

И Николаев протянул Наталье серебряное кольцо. Пока женщина с любопытством разглядывала его тончайшие узоры, советник рассказал историю украшения. Такая необычная вещь удивила и эмира. Он взял ее из рук жены и стал изучать, особенно надпись. Алимхан подтвердил, что там написано «Нодира-бегим», и вернул кольцо Наташе, которая сразу надела его на палец.

– Алимхан, правду говорят, что твой дед казнил эту поэтессу? – спросил опьяневший Виктор.

– Да, было такое, – нехотя признался эмир и добавил: – Она сама виновата… Поэтесса оказалась слишком дерзкой на язык и наговорила моему деду всякие плохие слова, одним словом, она разгневала его. Какой бы умной, богатой, красивой ни была бы женщина, ей не следует забывать о своем месте в этом мире. К тому же эта давняя история.

Не стоит осуждать моего предка, все-таки он был сыном своего времени. Я читал стихи Нодиры, и, должен признаться, они тронули мое сердце. Конечно, моему деду в делах политики не хватило сдержанности, культуры. Дело прошлое, и не стоит об этом говорить. Я желаю сказать тост, – и эмир встал с бокалом вина.

– Хочу выпить за мою Наталью, дабы эта женщина всегда оставалась столь же красивой и радовала мою душу. Конечно, нынче она беременна, немножко подурнела – так говорят по-русски, – но это ничего, все-таки скоро станет матерью.

Надеюсь, будет сын. Одним словом, за красоту моей жены!

Эмир осушил хрустальный бокал до дна, и Николаев отметил про себя: «Последнее время Алимхан стал много пить. Видимо, ищет себе утешения от надвигающейся беды. Жалко его. Все-таки он не такой деспотичный, как другие. Чтобы провести в Бухаре экономические реформы ему явно не хватает ни воли, ни образованности. Однако это его личное дело.