Последний репортаж

Но лицо моего бывшего выражало частично недоумение, а частично призрение в мой адрес.

– Ты мне не веришь, меня увезут, как увезли профессора, и неизвестно, что со мной станет, – обреченно проговорила я и рухнула на свою кровать, заливаясь слезами пуще прежнего.

– Так, – строго и утвердительно проговорил Петр, – прежде всего тебе нужно успокоиться и перестать выдумывать не весть что. Да, ты совершила преступление, вторглась в чужую квартиру, но это ведь не убийство, а твоя глупость в совокупности с безрассудством.

В этот момент с силой распахнулась входная дверь квартиры и появились люди в защитных комбинезонах.

– Всем оставаться на местах, – прозвучал приглушенный голос через защитную маску.

– Вы Юлия Котова? – обратился один из них ко мне, на что в ответ я лишь молча и послушно кивнула головой. – А вы? – спросил тот же человек, обращаясь теперь уже к Петру.

– Петр Смирнов, патрульный, прибыл по вызову диспетчера, – машинально отчеканил он.

Я только сейчас узнала его фамилию. «Довольно неброско, но и не мерзко», – неожиданно для себя подумала я, находясь в столь неприятном положении.

– Вы вступали с ней в телесный контакт? – продолжал задавать вопросы человек в белом комбинезоне, обращаясь к Петру.

– Нет, я вошел перед вашей группой и велел ей оставаться на месте.

– Это хорошо, она может быть переносчиком.

«Вот гад! Сам ты переносчик», – подумала я.

– Вы можете быть свободны, – сообщил он патрульному.

Петр неоднозначно взглянул на меня, и только сейчас в его глазах промелькнуло что-то вроде сочувствия.

– Может, я могу еще быть чем-то полезен? – обратился он к прибывшим на место инфекционистом, очевидно не желая бросать меня одну.

– Нет, дальше мы сами, – ответил старший из прибывшего отряда.

Петр еще раз посмотрел на меня, на этот раз с грустью, по всему было понятно, что ему меня жаль.

Я тут же отвела глаза в сторону, скорее не от обиды, а от злости и стыда за саму себя.

Мне захотелось его остановить, чтобы наше прощание не было таким грубым и непонятным, а может, оттого, что Петр – моя единственная тонкая ниточка, связующая настоящий кошмар с прошлой спокойной жизнью, которая должна была вот-вот оборваться.