Лунный свет на заре. Книга первая. Цикл «Ярость Творца»

– Джон, миленький! – обняв меня, она даже не смотрела в сторону Кручи – Я так соскучилась по тебе! – Хельга прильнула ко мне и её торчащие соски уперлись мне в область солнечного сплетения. Несомненно, что при другом раскладе я был бы польщен и счастлив таким поворотом дела, но теперь вся любовь перегорела и я был твёрд в своих решениях.

Я медленно сжал и расцепил её руки.

– Иди, тварь, трахайся со своим вонючим, недоношенным ублюдком! Пусть он стучит в темноте своими трухлявыми шариками, когда тыкает в тебя своей маленькой пиписькой!

Я задрал подол её платья, взялся руками за трусики спереди и сзади, пропустив большие пальцы под лямки, и натянул их вверх, что её ноги стали беспомощно бултыхаться в воздухе, а на глазах выступили слёзы.

Ко мне направлялся сам Круча и был он очень хмур. Толпа расступилась, зная, что Круча подобного рода высказываний в свой адрес не прощает и обидчиков наказывает на месте.

Я, перехватив его руку с ножом, ударил изо всех сил локтем и под звон рассыпавшихся золотых зубов из вставной челюсти, и улюлюканье толпы отступил на пару шагов. Удар был сильный, обе его челюсти вдавило вовнутрь, резко изменив очертания лица, но этого оказалось мало – нож вновь по непонятной траектории закружился у моего живота.

Я резко перехватил его руку, наступив одновременно на большой палец его ноги, расплющивая его, чтобы потом удобнее было плавать, шевеля ластой, и не размахиваясь врезал ему в нос ребром ладони, хрящи затрещали, сгустками хлынула кровь и гайморитные сопли. После этого резко вывел его руку в болевое положение и навалился. В суставе что-то хрустнуло, и из рукава его рубашки показались белые обломки кости с острыми неправильными кромками, с которых капала кровь, а между ними трепыхались сухожилия.

Я оттолкнул Кручу и когда тот упал на четвереньки и пополз на своих троих, пнул его в задницу, причём мой ботинок погрузился в неё чуть ли не по самое колено – технология была отработана. Круча, получив от пинка ощутимое ускорение, приподнялся в воздухе на пару дюймов и полетел по крутым ступеням, оставляя на низ куски одежды и мяса, вырванные с колен и локтей.