Изломы судеб. Роман

Он был расстроен, став объектом издевательств и насмешек. Следом вышли, посмеиваясь, Сталин, Ворошилов и Молотов. Задержался в каюте Берия. Он прожег папиросой дырку в новом картузике Лакобы, хитро подмигнув при этом Николаю, затем тоже вышел наружу. Выпив стакан коньяка, и закусив парой ложек черной икры вывалился на палубу и Лебедев. Когда прибыли в Пицунду, Лакоба заметил дырку в середине картуза. Бросив гневный взгляд на Берию, он швырнул головной убор в воду. Обслуга быстро развела костер и расстелила скатерти под корнями реликтовой сосны.

– Кто разрешил жечь костер в заповеднике?! – вывалился откуда-то старик-грузин.

– Кто такой? – икнул уже принявший Хозяин.

– Я – объездчик заповедника. Нельзя посторонним здесь находиться! Предъявите документы!

– Покажите документы – налейте ему стакан! – велел вождь.

– Все равно нельзя посторонним в заповеднике находиться! – упорствовал старик, осушив стакан.

– Налейте ему еще стакан! – распорядился Сталин.

– Костры жечь нельзя! Слушай, а где я тебя видел? – обратился старик к Кобе.

– В газете ты меня видел. Налейте ему еще стакан!

После третьего стакана старик обмяк, сел на песок и, привалившись спиной к сосне, захрапел. Двое дюжих молодцов из охраны оттащили его за дюну.

– Вот так решают вопросы люди, знающие диалектику, – улыбнулся Сталин.

Снова начался разгул. Продлившийся до глубокой ночи. Обратно возвращались на автомобилях, приехавших за компанией по берегу.

– Молодцы! Хорошее место нашли – красивое и спокойное, – похвалил вождь.

– Придется тебе, Нестор, раскошелиться – построить дачу, за которую не было бы стыдно нашему народу, – обнял Лакобу Берия.

Прошло немного времени, и от Берии посыпались жалобы, что Лакоба саботирует строительство дачи в Пицунде. Каждый приезд в Москву Лаврентия сопровождался жалобами на своеволие Лакобы, на невозможность работать с ним. Так, длилось до 1936 года. В декабре Нестор Аполлонович приехал в Тбилиси по служебным делам. Когда вопросы развития республики были решены, Берия пригласил противника поужинать у себя дома, помириться, забыть старые ссоры.

– Съезди, Лебедев, в Абхазию! Надо изъять все архивы покойного и привезти мне! Берия уже посылал своих ребят, но охрана Нестора Аполлоновича послала их куда-подальше. Говорят: «Передадим все лишь по личному указанию товарища Сталина».