Картины нашей жизни

 – Кто в наше время идет в училки? Дети неблагодарные, избалованные чудовища!»

Тамара в ответ на это молчала, предпочитая держать свое мнение при себе.

Девушка взглянула на небо – солнце скрылось за тучей. Вдруг кольнуло ощущение тревоги. Внезапно ее хватают чьи-то руки, грубо и настойчиво, не давая возможности вырваться. Тамара кричит, пытается рассмотреть, кто и за что так с ней. Вместо лиц – туман. Ее валят на землю. Девушка снова кричит и… просыпается.

– Опять кошмар? – с сочувствием посмотрел на нее Павел.

– Да, – коротко ответила Тома, придя в себя, но еще не осознав, что лежит в своей постели, рядом с мужем. В окно через полузакрытые жалюзи сочится утренний свет.

– В полнолуние часто страшные сны снятся, – успокаивал муж, глядя на часы. Пять сорок пять, через пятнадцать минут затрезвонит будильник.

Павел потянулся к жене, поцеловал в щечку, откинул одеяло, повернулся на бок и встал, нащупав ногами тапки. Он никогда не ходил по квартире босиком, и эта привычка не зависела от времени года и от температуры в квартире.

Вставая утром, она прежде всего просматривала список дел, отмеченных в телефонном календаре. Как правило, в нем значилось: покупка продуктов, стирка, глажка, уборка и два-три раза в неделю занятия с детьми.

Репетиторством Тома занялась сразу после окончания института. Английский давался ей легко, студенткой она была прилежной и добросовестной. Преподаватели уговаривали ее работать в школе или языковом центре для детей, но Тома предпочла занятия один на один, объясняя свой выбор тем, что контакт между учеником и учителем налаживается быстрее и проще в процессе индивидуального общения. А находить подход к детям девушка умела прекрасно.

Муж Павел – тридцатидвухлетний привлекательный мужчина с когда-то темными, лежащими красивыми волнами волосами, теперь поредевшими – с девяти утра до шести вечера пропадал в офисе, занимаясь страхованием автотранспорта.

Немного успокоившись с помощью дыхательных упражнений (они спасали от начинающегося приступа панической атаки), Тома не спеша вылезла из двуспальной кровати. Тапок, разумеется, на месте не оказалось. Начиналось обычное будничное утро.