Озорнуха. Роман о воспитанниках детдома

– А ты только и ждёшь, чтобы я тебе это доказала! Но тебе безразлично, что обо мне будут думать?

– Ошибаешься, о тебе уже ходят дурные толки…

Диана приподняла от руки голову, коротко взглянула на Поля, который щурил глаза от яркого солнца.

– Я знаю, это старается Луиза! – нервно усмехнулась Диана, болтая головой, отчего заколыхались густые длинные волосы. – А ты я вижу, даже доволен, что ходит этот слух?

– Да ладно, что она, что ты такие умницы! – уклонился он от прямого ответа и быстро привёл себя в порядок: – А ты ещё об этом дне пожалеешь…

– Может, пожалею, а может, и нет.

– Тогда в чём дело, иди ко мне, больше не буду наглеть… А то бы стали законными супругами.

– Не выдумывай. Тебе легко говорить! Что ты потом обо мне скажешь? Я же тебе не Шура и не Луиза. Конечно, ты можешь хвалиться опытом, но меня он не интересует…

– А хорошо, если тебя ни за что склоняют? Впрочем, наверно, есть за что, только я один не знаю? – сдвинул он брови к глазам.

– Тогда мне сказать больше нечего, а ещё хвастаешься, что ты обо всех знаешь буквально всё? – напомнила она. – Если хочешь, я тоже скажу… что о себе распускаю только любовные были книжных героинь. Особенно мне нравится подразнить Кротову нарочно развязным поведением.

– А не лучше ли перейти к практике? – настаивал он.

– С тобой я готова хоть сейчас. Но для меня всё может кончится хуже, чем есть теперь. Ведь мне только тринадцать лет, тогда как тебя скоро выпустят на волю…

– Понятно, ты мечтаешь сохраниться для сказочного принца? – злобно процедил Ипполит, обжигая девушку презрительным взором.

– А ты не смотри, как зверь выпущенный из клетки. Ни о каком принце я не мечтаю. Но если ты такой олух, тогда мне с тобой не о чем говорить! – с обидой и болью сорвалось с её губ.

– Ну, в чём тогда объясни? – потребовал он несколько виноватым тоном, не спуская с неё дерзкого взгляда.

– В моей судьбе, Поль! Моя мать любила отца, он взял её до свадьбы.

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой, когда выйду из детдома?

– Просто всему, наверно, есть своё время? – несколько уклончиво пояснила она.

…Когда уходила от Ипполита в свою палатку, Диана только всего миг испытывала некоторое чувство сожаления, что побоялась ему уступить.