Озорнуха. Роман о воспитанниках детдома

Когда догадалась, почему мужчине стало весело, Таисия залепила ему пощёчину. А тот так озверел, что кулаком сшиб её на пол.

Диана увидела на лице матери кровь и страшно закричала. И оравшая песни пьяная компания враз притихла. Девочку стали успокаивать и ласкать. Но она отступала, нервно махала руками, чтобы к ней не приближались, и ещё громче плакала, визжала. А потом убежала в переднюю комнату. Здесь, на затоптанном полу, наткнулась на игравшего брата Ваню, который увидел плачущую сестру и прижался к ней, подняв вслед протяжный вопль.

Таисия, шатаясь, подошла к детям, наклонилась к ним, еле держась на ногах, желая как-то успокоить дочь и сына. Однако вид разбитой кровоточащей губы матери повергал Диану ещё в больший трепет и страх. И она в ужасе отмахивалась от неё, как от прокажённой, не выпуская из объятий брата, который кричал и плотней прижимался к сестре…

Когда уже ближе к полночи все гости ушли, Таисия лежала ничком на измятой постели, на которой недавно терзали её мужчины и безутешно плакала.

Дети, утомлённые гамом пьяных людей, уже спали. Диана во сне видела, как мать громко стонала, а потом на неё против её воли наваливался мужчина и девочка плакала…

Наступали вечера, когда Таисию охватывала истерика, она выгоняла всех гостей. И со стола со звоном летели на пол тарелки, стаканы, вилки, бутылки. Мать без сил падала на стул, со всклокоченными волосами, обхватывала отчаянно руками свою голову, исторгала громкие рыдания, нагоняя на детей тот же страх, который они испытывали каждый день.

После этого мать не пила месяца два, отдала дочь в школу, стала с ней заниматься. Когда Таисия вдруг плакала, Диана пугалась, ещё не зная причины горя одинокой женщины. С того дня как покинул их отец, она помнила, как он обещал ей помогать воспитывать детей, но своего слова не сдержал. Жить становилось тяжелее, она подала на алименты, а получив первый перевод, купила детям одежду и обувь. На остальные деньги – продуктов и бутылку. И услышала плаксивый выкрик дочери:

– Зачем водку взяла?

– Доченька, это всё от горя.

Не могу без него проклятого, – и залпом опрокинула стакан горькой, расплакалась. Диана, чуть сама не плача, успокаивала. Но слёзы у матери и дочери лились непроизвольно.

– Мама, мама, не надо долго плакать, а то Ваня боится…

И тогда Таисия поворачивала голову на голос дочери, лихорадочным, хмельным блеском глаз, как слепая простирала к ней руки, чтобы её крепко обнять.