Лэйла-стероид

Потому, что ты думаешь, как мы.

– И потому что ты ни жив ни мертв, – хихикнул Краб. – Только в этом состоянии она может разговаривать с тобой так четко и ясно. Когда ты придешь в себя, трудно будет определить, с тобой кто-то говорит, или это твои собственные мысли. Так что пользуйся случаем.

Женщина в плаще с капюшоном медленно повернулась.

– Я хочу остановить их, – сказала темнота, глядящая холодными ледяными глазами из пустоты капюшона. – Но смогу я это сделать только вместе с тобой.

Скалин вяло улыбнулся.

– Почему именно со мной? Мое состояние такая уж редкость?

– Именно. И для того, чтобы действовать в физическом мире, необходимо физическое тело. А у меня его нет. Ты дашь мне свое, когда придет время.

– Не ужасайся, – встрял Краб. – У вас общий враг, а здесь уже вступают в силу законы другой логики. Против общего врага можно объединиться.

Скалин попытался пожать плечами, но у него ничего не получилось. Сон накладывал ограничения.

– Отдать тело, говоришь. Интересно как?

Позже, – прозвучал холодный ответ.

– Скажи мне кто-ты, прежде чем этот сон закончится. Покажи свое лицо.

– Ответом ему был, – драматично возвестил Краб, – шипящий смех.

Она засмеялась и откинула капюшон. Мир содрогнулся и по древним стенам от пола до потолка зазмеились трещины.

– Ядовитая фея, – почтительно произнес Краб, склоняя голову.

Скалин посмотрел на нее и дико, пронзительно закричал.

– Тихо, тихо, – зашептали рядом. – Это все сны, проклятые.

Ласковый голос с мягким окающим выговором и нежное прикосновение к сжатому кулаку оживили Скалина. Они сделали то, чего не смогли те бесчисленные лекарства, запах которых витал в воздухе, создавая вместе с едким духом хлорки ту неповторимую атмосферу, рождающуюся только в больницах.

Скалин с трудом открыл глаза, весьма удивленный тем, что их не режет свет. Он знал, что после долгого пребывания в бессознательном состоянии глаза должны просто не переносить дневной свет.

На миг Евгению показалось, что он задыхается.

– Снимите его, – слова приходилось выталкивать из горла, но несмотря на это, Скалин понимал, как слабо и безжизненно звучит его шепот. – Снимите бинт… с глаз… хотя бы.

– Нельзя пока, милый. Вот доктор разрешит…

Скалин не понимал, как это можно лежать с завязанными глазами, если только что буквально вынырнул с того света.