Лэйла-стероид

Ожил пистолет “таксиста” в ее руке, посылая пулю за пулей в ближайший автомобиль с распахнутым багажником. Кажется, она еще и кричала что-то вроде:

– Как же плохо быть нике-е-е-м!

Грохот выстрелов летел вместе с воплем Гарпии в пустоту, выдавая с головой девчонку с белыми глазами. И все это было настолько глупо и нелепо для опытного противника, что никто из федералов не стрелял до тех пор, пока не ахнул Давыдов, нелепо взмахнув руками. Летевшая в никуда пуля разбила вечно хмурое лицо, подтверждая тем самым свою древнюю репутацию дуры.

Прощальным салютом взорвался бензобак, окутывая огнем служебную “бэмку”. Пламя засияло в белой пустоте глазниц. Ярко освещенная Гарпия выпрямилась и отбросила в сторону пистолет с опустошенным магазином.

– Привет, мальчики, – сказала она, разводя руки в стороны, словно стараясь обнять вскинувших оружие федералов. – Угостите девушку шампанским?

Сжались кулаки. Скользнули лезвия между пальцев, перерезая и без того напряженные нервы парней из ФСБ.

Несколько пуль вонзились в тело Гарпии, на мгновение подняв ее в воздух и отбросив в сторону как ненужную вещь.

Часть вторая

Всмотреться в бездну

1

Из забытого:

– Агент Немезис! Что за чертова самодеятельность? Упражнение должно длиться 30 минут. Не 29, не 31 минуту, а тридцать. Выньте нож и перебинтуйте рану. Так. Теперь максимальная сосредоточенность. Ритм сердца – удар в секунду. И запомните, боль – это всего лишь нервный импульс.

Его можно легко блокировать. Теперь воткните нож в другую ногу и, повторяю, тридцать минут интенсивного боя.

Большое багровое море бесшумно перекатывало волну за волной, грозя накрыть с головой Скалина, плывущего по бесконечности вот уже несколько веков. Смрад разложения витал над этим миром под черными небесами, куда попадают все тяжелобольные, по странному недоразумению задержавшиеся на грани двух миров. Они еще живут, но не совсем.

– Ты мертв, – глухо упали слова откуда-то сверху. – Ты мертв, живой.

Скалин переместил мир поближе к глазам. Шевелиться он не мог и вообще теперь считал, что двигать пространство гораздо удобнее, чем двигаться в нем самому.

Пейзаж резко изменился. Кто-то кричал и было неимоверно жарко. Широкая каменная дорога, припорошенная мелким сухим песком вилась между горами, поднимающимися не так высоко, чтобы заслонить солнце.