Лэйла-стероид

Макс встряхнул головой, сбрасывая наваждение. Предельный страх, оказывается рождает галлюцинации. Если когда-нибудь он вернется домой, то нужно будет занести это в записную книжку. Если, конечно, возникнет такое желание.

Худая, почти мальчишеская рука медленно сжала тонкими пальцами стебель полевого цветка. Растение, покрытое едкой степной пылью, судорожно вздрогнуло и разорвалось почти у самого корня. Рядовой Кретов бережно присоединил цветок к внушительному букету, собранному им под палящим азиатским солнцем.

Кроме того, он размышлял. Размышлял о самых разных вещах.

Неприятных. Приятные остались дома. Так ему объяснил громкоголосый сержант, в первый же день разрушивший приятные иллюзии относительно военной подготовки, еще теплившиеся в бритой мальчишеской голове.

Макс думал о родителях, не позволявших ему накачивать мускулы, искренне считая это уделом низшего общественного класса. Он не винил их. Всякий раз, стараясь вызвать в себе ненависть к матери и отцу, Макс вспоминал жалкое растерянное выражение лица папы, не сумевшего отговорить сына от “идиотского” желания служить. После этого видения всякие чувства пропадали вообще.

Думал о «КИВИ», и друзьях, которых обманул, уверяя, что идти в армию, это его осознанный выбор, а не эмоциональное решение, принятое в ходе бешеной ссоры с родителями.

Думал он и о казарме, где физически сильному выжить гораздо легче. Где никому нет дела до блестящих музыкальных способностей Максима Кретова. Где совершенно непривычное “маменькиному сынку” насилие становится частью воспитательной программы.

А еще Макс думал о Петре. О нем он думал не переставая. Почему так получилось, что Макс на год моложе Петра? Почему они оказались в одной части? И почему, наконец, у Петра не было таких на редкость интеллигентных родителей как у Макса, заставлявших бы сына играть на музыкальном инструменте, а не накачивать мускулы.

Лишь через несколько лет Макс Кретов поймет, что такие вот Петры просто необходимы в армии. Именно они должны вправить мозги домашним мальчикам и сделать из них исключительно опасную машину, именуемую солдатом.