Всё течёт. Малая проза

Почтим его возвращение и испросим у него совета, как нам достичь ещё большей праведности.

Утром седовласые жрецы облачились в белые длинные хитоны из дорогой восточной ткани и сели в роскошные носилки. От храма до главных ворот города высокомерные жрецы ни разу не заговорили друг с другом. Каждый думал, какой вопрос задать, чтобы философ похвалил его, отметив высокий ум.

В шумном Эфесе жрецы приказывали опускать носилки около каждого трёхэтажного дома на террасах, где жили вельможи. Куреты терпеливо ожидали своего раба.

Пока он заходил в дом и спрашивал о высоком госте, они наслаждались тонкими ароматами, исходящими из окон благородных домов. Лишь крикливые неугомонные жители полиса, снующие по узким тротуарам, немного утомляли жрецов.

Никто не знал, у кого из знатных горожан остановился Гераклит. Но старые вестники богини не могли ни с чем вернуться в храм.

Только к вечеру молчаливые рабы вынесли носилки на окраину города, где селился простой люд. Жрецы недовольно поморщились, почувствовав неприятные запахи.

Загорелый мужчина, в сером коротком хитоне, грязном и рваном, согласился помочь. После поклонов фет[2 - Фет – городской бедняк в Греции с правом участия в народном собрании и суде присяжных.] кротко сказал прорицателям:

– Я покажу хижину, где вы можете узнать о Гераклите.

Нищий ковылял впереди пышных носилок. Они мерно колыхались в толпе суетливых оборванцев.

Бедняк привёл жрецов к глиняной лачуге. Прорицатели переглянулись и вошли в бедное жилище.

Они застыли в недоумении, увидев потомка царского рода в изношенном платье рабов: коричневом коротком хитоне.

Наследник престола играл в кости с крестьянскими детьми.

Гераклит взглянул на лица жрецов и засмеялся.

– Ну, что стоите, как вкопанные? Проходите, – указал на полусгнивший пень вместо дорогого седалища. – И здесь боги обитают.

А возле лачуги собралась толпа фетов, поражённых невиданным зрелищем. В толпе стоял гордый собой хозяин хижины. Он объяснял соседям, из какой глины они построят ему новый дом.

Рядом красовался перед соседями проводник жрецов. Он тоже заслужил почтение. Теперь ему на праздники будут приносить зерно, оливковое масло и виноград.

С того дня не видели философа в Эфесе. Там, где процветает тщеславие, мудрецы не живут.

Через сто лет храм Артемиды Эфесской сгорел. Народная молва гласила, что купцы подговорили честолюбивого Герострата поджечь святилище.

Богиня покинула свою обгоревшую земную обитель. Вместе с нею ушли и служители.