Точка возврата. Рассказы

Первым взял слово, как самый младший, Второй рецензент,

– Господа, перед нами, с вашего позволения, человек, именующий себя автором. Что он держит в руках господа? А в руках он держит нечто. Нечто, именуемое литературным произведением. Целых два листка печатного текста. О чем нам это говорит господа?

– Простите Второй, – Зам. Главного критика, перебил, – я тут просто хотел добавить…

– Слово имеет Зам. Главного критика, – недовольно пробурчал Второй рецензент.

– Так вот господа, хочу продолжить мысль моего коллеги, Зам Главного критика кивнул в сторону Второго рецензента, – о чем нам говорит автор в своем произведении? Что он нам хочет предложить?

– Может просто, мои мысли? Может мое видение мира? – Автор робко попытался произнести хоть, что ни будь.

– Ах, оставьте. Автор, вы не автор, вы «Аффтар». Знакомо ли вам такое слово? Как у вас говорят в среде гениев-недоучек: «Многа букафф». Так вот автор, – тут Зам Главного критика, обличающее выставил палец на молодого автора. – У вас, уважаемый, слишком мало букв.

Где это видано, чтобы уважающий себя автор сочинил, что ни будь подобное на четыре тысячи двести знаков, это неслыханно.

– В дополнение моего заместителя, – в дело вступил сам Главный критик, – мне совершенно неясна основная мысль текущего произведения, если это, возможно назвать литературным произведением? Совершенно нет идеи, квинтэссенции так сказать сущности, основополагающей нашего бытия. В то время, – тут Главный критик решил встать и принял обличающую позу,

– В то время, как наши отцы и деды строят светлое капиталистическое будущее.

Некоторые молодые люди, отлынивая от насущных проблем существования и бытия, занимаются бумагомарательством и словоблудием. Забивают все информационные носители и каналы своими, так сказать, перлами. Вам молодой человек на завод бы, в качестве трудотерапии что ли. Или на поле, сою сеять. А что, господа? Соя ведь наш хлеб насущный, я ведь прав, господа?

– Э-э, Главный критик, вы бы по существу, сказали бы, что ни будь? – Главный редактор прервал своего разошедшегося коллегу.

 – По существу, пожалуйста.

– Простите Главный, так о чем это я? Ах да, вот о чем. В столь мало недопустимом, по объему, произведении сей молодой человек мало того, что не раскрыл роль существующей Правящей партии. Но даже на протяжении всех своих шестисот семидесяти слов, ни разу не упомянул не только фамилии, но даже и имени нашего Президента. А это я считаю недопустимой политической близорукостью.