Змеелов

* * *

Звезды были не вокруг меня, но к этому стремились.

Снежно-белая поверхность огромного шара с неупорядоченными серыми валиками пыльных бурь, мелкоячеистой сеткой станций сбора дейтана и крохотными пузырями гидропонных ферм. Города Солано сравнительно небольшие – либо растут вверх (мобильные города), либо закапываются вниз – поэтому их отсюда разглядеть сложно. Разве что они будут прямо под нами или окажутся на ночной стороне – иллюминация-то у них богатая – Гонконгу и Токио такая не снилась.

Высота – тысяча километров. Вне атмосферы. Янтарь я использовал очень осмотрительно – позволил заполнить самым тонким, самым разреженным телом Янтаря только корпус истребителя. Но и этого хватило, чтобы довольная Ария наконец-то засчитала выполнение базового упражнения «взлет-посадка». Выполнить упражнение оказалось легко – я просто стал больше на двадцать шесть метров и без труда вписался в виртуальную реконструкцию приемного шлюза сильно покореженного ангара.

– Я могу… полетать, мастер-пилот?

Ария одобрительно хмыкнула:

– Развлекайся, черенок! Только следи за границей зоны полетов.

И я стал развлекаться. Что я творил! Все известные мне фигуры пилотажа в атмосфере и в пустоте. Подъем до шести тысяч, когда планета становится крупным, но не таким уж и большим шаром, который можно закрыть ладонью, и спуск до трехсот метров со скоростным, под девять махов, проходом над самой Пустыней.

Девять махов! Это три километра в секунду при нормальном атмосферном давлении! Это какие ж стальные нервы у Арии – она ни слова мне не сказала! Ни слова!

После того, как на меня наорал дежурный какой-то орбитальной станции (я все-таки сильно вывалился за границы расширяющегося конуса зоны полетов… и Ария снова не сказала ни слова!), я заставил себя кое-как успокоиться.

– Угомонился, черенок? – Посмеивалась Ария. – Давай закругляться – у тебя уже нервное истощение полным ходом, судя по телеметрии.

– Есть, мастер-пилот!

Посадка была не идеальной, но, учитывая отсутствие замечаний, мой инструктор остался доволен.

Из истребителя меня снова вытаскивала транспортная система. Уложила в мобильный «баклажан» медкапсулы. Прежде чем активировалось прозрачное поле-крышка, на фоне неба нарисовалось улыбающееся лицо Лимы:

– Кей… – Она легонько поцеловала меня в губы.