Змеелов

 – Я слышал, ты порвала с… этим? Как ты?

– Ой, да нормально все, Кей! – Махнула та рукой.

Сестры за компанию вооружились кружками различных размеров и сейчас с наслаждением вдыхали аромат соланского кофе, довольно жмурясь и улыбаясь. И стараясь соблюсти неписаные правила кофепития. А именно: вначале – посплетничать на семейные темы!

– Ты был прав, да не оставит тебя Великий Ветер! Ты знаешь, какой недостойный скандал мне этот урод закатил?! При всех! Никакого чувства собственного достоинства! Слизняк! Фу!

– Все прошло нормально? Руки не распускал?

– Попробовал бы он их распустить! – Фыркнула Чайка.

– Рамир! – возмутилась Клей. – Его зовут Рамир! Сколько раз повторять?!

– Ах, да, Рамир… Если б рыпнулся – оставили бы его в пустыне. Без дистикомба! Нет, Кей, он, и, правда, слизняком оказался – только орал.

– Хоть бы по стенке кулаком саданул со злости! – с некоторой обидой добавила Лирика. – Так нет же! Визжал, как юбка!

Женщины.

– Ты у меня просто супер, Кей! – это Клей. – Четко его на белый песок вывел!

– А с… этой… вы уже общались? – осторожно спросил я. Вообще-то, не должны были успеть. Во время сидения в пустыне и во время перелета Роза была надежно занята тихими перешептываниями с верхушкой ан-Солано. До нее даже мои родители добраться не успели – «барханы» с легкостью оттерли легковесных родственников от высокопоставленной гостьи. А уж сестры и вовсе тихими серыми мышками прятались на дальней периферии.

А по прилете Розали с непреклонным выражением на лице, распугавшим окружающих, потребовала у меня отвести ее в НАШИ покои для оказания помощи в совершении всяческих гигиенических процедур с дальней дороги. Совместный душ закончился не по сценарию – недоумевающая девушка была оставлена в ванной одна (под предлогом того, что на Солано берегут воду и не тратят ее на всякие глупости), а я нагло завалился спать… краем уха услышав, как Роза, прошипев что-то на пороге спальни, развернулась и в раздражении покинула помещение.

– Кейдан! – Чайка веско стукнула ополовиненной чашкой о низкий столик, вокруг которого мы расположились прямо на ковре, заменив кресла горой разнокалиберных подушек. – Нам надо серьезно поговорить!

– Да? – Я с некоторым сожалением отставил свою кружку. – Слушаю, Чай.

Кажется, придется потерпеть нравоучения от старшей сестры. Честно говоря, имеет право – она ведь старалась, первой родилась.