Галактика Магдалена. Встреча в поднебесье

Сознание того, что рядом находятся богатые белые капиталисты, которым, скорее всего, нет дела до негритоса, воспевающего Гарлем, не поколебало моей решимости начать с Хьюза – это показалось более приемлемым, чем нести с умным лицом всякую ахинею.

– А как господа относятся к американской поэзии? – спросил я.

– Положительно – громко ответила женщина, а за ней утвердительно кивнули мужчины (правда, при этом на их лицах появилась такая настороженность, как если бы я предложил им спеть Гимн Советского Союза).

Я рассказал кое-что об американской поэзии и более подробно – о Хьюзе – как познакомился с его книгами, чем привлекло меня его творчество. И, не дожидаясь комментариев, прочитал на английском стихотворение о девчонках Гарлема. Я выговаривал слова и слоги, точь-в-точь, как Колю учила бабушка с Гавайских островов, а он – меня… Явно шокированные гости дружно захлопали в ладоши, а Майкл выразил удивление:

– Вы совсем не знаете английского языка?

– Нет, – ответил я.

– Вы порадовали меня! Жаль, что эти строки не могут принести Вам столько удовольствия, сколько мне, потому что, в отличие от песен, у которых мелодия не требует перевода, стихи, прежде всего, – игра слов и мыслей именно того языка, на котором они написаны. Думаю, что только удачный перевод на русский вдохновил Вас выучить текст в оригинале. Откуда такое хорошее произношение?

Из моего краткого объяснения, он едва ли уловил хитросплетения поэзии, моих друзей и их родственников, но спросил, почему меня так заинтересовали гарлемские девочки.

Майкл еще долго восторгался, потом крепко пожал мне руку и высказал пожелание послушать те же стихи на русском языке, дабы получить более широкое представление об их интернациональном звучании, и тем самым дважды насладиться поэзией…

«Это просто необходимо!» – подхватила его мысль Магдалена.

Услыхав первые строчки: «Дверь на замок! Я буду смешить вас. Дверь на замок! Я буду смеяться», Геннадий вскочил с места, чем вызвал дружный смех. А я продолжал во всю глотку, опять подражая Коле – чтецу, который слыл лучшим артистом института: «Я крикну – эй, если выпью воды, эй-эй, если выпью пива! Но дайте мне виски, и я, – эй-эй-эй – стану совсем счастливым.