Этот мир так прост…

Там же и пенсионер – старый добрый атеист,

Сатане бы продал душу, будь он коммунист.

Там и вездесущий мент со стеклянным взором,

Охраняет безысходность бдительным дозором,

Там же местный депутат – лжец и пустотрёп,

Вешает всем обещания на уши взахлёб.

Там конечно же и он, многих бед виновник,

Взяточник и главный вор государственный чиновник.

Как тоскливо, одиноко и убого до стыда

Это общество бездарного и рабского труда,

Управляемое кучкой политических уродов,

Что боятся больше смерти слова правды и свободы,

Потому что правоту трезвых жизненных позиций

Предали в угоду личных политических амбиций.

Ведь не глупые же люди, и могли бы жить,

Но они всерьёз решили труп советский оживить

И весь мир заставить дрогнуть пред решимостью своей

Доказать несокрушимость верных ленинских идей,

Из дерьма поднять колхозы и заводы запустить

Там, где по уши навоза и без водки не прожить,

Где коррупция и алчность водят хоровод,

Там, где быдлом называют собственный народ,

Где хозяина и воли не было уж много лет

Там, где люди позабыли, что такое белый свет,

Где чиновник с олигархом лучшие друзья,

Только вот сказать об этом никому нельзя…

* * *

Ну а в общем в нашем царстве тишь, да благодать,

Всё пристойно, все довольны, трупов не видать,

Коль совсем уж станет худо, так на чёрный день,

Сварим и съедим последний кожаный ремень,

И опять перезимуем, нам не привыкать,

Не дано нам от природы волю проявлять,

Нас бросает в дрожь от слов механизм реформ,

Лучше будем как и прежде есть подножный корм.

Так вот и живёт счастливо уж который год

Бестолковый, работящий и доверчивый народ…

ЯКоВ 18.

Наливай

(Ты чаще заходи)

Чего, дружище, ты такой серьёзный,

Уж не собрался ль падать под трамвай,

Да плюнь на всё, давай возьмём бутылку,

Что нам с тобой осталось, – наливай!

Давай поднимем первую с тобою,

За то, что б в этой жизни сохранить,

Хотя бы чистоту души от гноя,

Единственную праведную нить.