Имперские кобры

 – Хотите сказать, не знали? Забыли? И как вы будете перед ней, лежащей в коме, извиняться?

– Хм… правильно ли я понимаю, вар Чигар – обвинение в тех ужасных преступлениях, о которых вы говорили, предъявлено не ее высочеством?

– Не дело особы императорской крови предъявлять обвинения кому бы то ни было, – ответил тот. – Для этого есть компетентные органы, уполномоченные ее величеством контролировать исполнение закона, фиксировать факт преступления и предпринимать действия по недопущению или наказанию… Вот как в вашем случае.

– Мне предъявлено обвинение, вар Чигар? – прямо спросил я.

– Предъявить обвинение – дело одной минуты, – попытался он уйти от ответа. Но и так все было понятно.

– Кстати, какой вопрос вы хотели мне задать, вары?

– Простите?

– Вопрос. Вы сказали, что у вас ко мне какой-то вопрос в связи с инцидентом. Я с готовностью отвечу на любой ваш вопрос. Итак?

Чигар смотрел на меня задумчиво. Молчал и Гильяр. Давили. Но и так было понятно – пришли попугать.

– Прошу меня простить, вары. – Я тяжело упал в кресло и стал массировать лоб. – Что-то я себя нехорошо чувствую.

Контролеры снова переглянулись и встали.

– Поправляйтесь, вар Танилалу, – вежливо кивнул Чигар. – Скоро увидимся.

– Надеюсь, к нашей следующей встрече вы будете в состоянии выдержать более длительную… беседу. – Это Гильяр.

– Всего хорошего, вары, – умирающим лебедем прошептал я.

Когда я посмотрел из-под пальцев ладони, сотрудников Имперской службы контроля в палате уже не было, а передо мною стояла довольная Роза, уперев кулачки в бедра.

– Охренеть! Это было круто! – Судя по выражению лица, девушка была неподдельно восхищена. – Как ты их!

И – да – судя по всему, девушка опять бессовестно подслушивала. И подглядывала. Странно, сотрудники ИМСЛУКОН не знали о такой возможности? Или не имели технических средств воспрепятствовать? Или системы мониторинга клиники настолько мощные, что воспрепятствовать подслушиванию даже «контролеры» не в силах?

Ее халатик трансформировался.

– Раздевайся! – скомандовала она.

А я думал над только что произошедшим разговором.