Перерождение. Книга 2

Кирилл пытался справиться с курткой и несколькими планшетами и двумя папками с бумаги. Их было сложно отделить, не уронив при этом чего-нибудь. Раздался звон. Лифт спустился на первый этаж. Профессор, изрядно поднабравшись сил в лифте, также демонстрировал молодецкий дух, совершая марафонский забег через холл к выходу. За ним еле поспевающий лаборант, на ходу пытающийся одеть куртку.

У лестницы стояла черная машина. Профессор открыл дверь и сел в нее. Кирилл, справившись с курткой, остановился у машины.

– Чего стоишь?! – из открывшегося окна машины показалось гневное лицо Данилевского. – Залезай!

Не думая, а следуя инстинкту подчинения, Кирилл оббежал машину и сел с обратной стороны.

– Трогай! – приказал профессор водителю, и машина сорвалась с места.

Рядом с водителем сидела шатенка с короткой стрижкой.

– Вот, профессор, я нашла… – девушка обернулась, держа в руках какую-то бумагу.

Профессор схватил документ и уткнулся в него.

– Ольга, – девушка протянула руку Кириллу.

На вид девушке было не больше 28 лет. Ее худенькая ладонь крепко сжала руку Кирилла. Но через мгновение на ее лице появилась задумчивая озабоченность, и Ольга отдернула руку.

– Кирилл, – представился он.

Но девушке его имя уже было не интересно. Она была погружена в мысли и не услышала его имени, хотя это ей и не нужно было. Ольга его знала. Кирилл же, напротив, первый раз ее видел. Сначала он предположил, что она работает в другом блоке БиоНИЦ, однако отмел эту мысль, так как в этом случае вряд ли бы она сидела в этой машине.

– Ну конечно! – профессор был зол, как никогда. – Они пропустили эти данные, и теперь Данилевский во всем виноват! Они не захотели думать мозгами, и Данилевский должен отвечать! Они пропустили, они вывели не тот результат! Дегенераты! – рвал и метал профессор.

– С ними все в порядке, профессор, – повернув голову назад, ответила Ольга.

– Тогда какого черта они поднимают тревогу? – негодовал Данилевский.

Кирилл, слушая все это, никак не мог взять в толк – при чем тут он. И если брать во внимание слова профессора, то дело явно пахнет жареным.