Перерождение

Важно ее скрывать, но важнее ее не ощущать. А чтобы ее не ощущать, нужно быть аморфным. И если дать слабину, то зеленые светлячки на стенах тут же загораются.

– Тренировки с Каро помогают?

– Мы занимаемся не так как вы, – она сделала попытку улыбнуться. – Амбала я из себя не строю. Каро как универсальный ключ к нам всем. Если тебе надо выжечь активаторы, – он станет для тебя подушкой для битья.

– Или я для него, – уточнил Шак.

– Или ты. А меня надо замедлять. Порой я даже завидую дурманам или сонным.

Аня нерешительно подняла голову и посмотрела на Шакирда. Но быстро отвела взгляд в сторону. Ей хотелось продолжить разговор. Ведь с Шаком они практически не общались и сейчас был самый подходящий момент. Но Аня вдруг испугалась того, куда может завести разговор об их тренировках.

– Мне показалось или тут был Комар? – она посмотрела на разминающуюся группу из десяти человек.

– Правда, был, – Шак глубоко вздохнул. – Ты шла, кажется, в оранжерею?

– Да… – облегченно вспомнила она.

– Можно я пройдусь с тобой? Мне передали, что у тебя эхинацея поспела, – Шакирд смотрел на Аню.

– В последнее время ее постоянно спрашивают. Хорошо, что у меня много семян, надо будет высадить еще. Правда места нет уже, – Анна чуть не пустилась в рассуждения о насущных проблемах, но вовремя опомнилась.

Она украдкой взглянула на Шакирда. И они пошли вместе.

– В лаборатории явно к чему-то готовятся, – тревожно произнесла Аня.

– Почему ты так решила?

– Ты не один кто хочет нейтрализовать активаторы эхинацеей. Даже зеленые ко мне заходили и тоже за ней. Я думала Комар опять ко мне пришел.

– Он передал Каро, что его ждет Мила.

– Передал?! – удивилась Аня. – Вот это да. Комар на посылках. Его нужно было в бараний рог свернуть, чтобы он добровольно подошел к Каро.

– А он и не подходил. С расстояния общался. Стоял у столба.

– Что от него еще ждать? – недовольно резюмировала Аня. – Когда-то был в авангарде соционики и с таким рвением отлавливал «отклонившихся в минус». Но вот вдруг сам отклонился. Стал носителем белого порока. Ты только представь себе, какого было его падение?

– Так он и продолжает всех делить на тех, кто достоин жить в зеленой зоне и остальных…

– Отбросы мы, – усмехнулась Аня. – В его неисправимом понятии. Такие как он не меняются.