Перерождение

Каро наклонился к бегуну.

– Ты живой там? – он прислушался; дышит. – Ты уж извини, что я тебя на землю повалил, но ты бежал прямо на забор, а он под напряжением. Эй… – Каро попытался дотронуться до Кира, но тот резко повернул голову и спросил дрожащим голосом.

– Как под током?

– Ну да, – не ожидая такого вопроса, Каро не нашел других слов.

– Это же резервация, а не тюрьма, – Кир попытался встать. Каро подал ему руку.

– Так, значит, правду говорят, что ты контуженный, – сделал вывод юноша-спаситель.

– Что? – не понял юмора Кир.

– У тебя амнезия. Это пройдет, – Каро с опаской смотрел, как Кир медленно идет вперед, пытаясь разглядеть забор.

Сделав несколько шагов в темноте, Кир щурился. Плетеные прутья 20-метрового забора мутной едва заметной нитью висели среди черноты.

– Ты же не будешь прыгать на него? – Каро стоял справа от Кира и внимательно следил за каждым его движением.

Кир не собирался прыгать на забор. Он понурил голову и закрыл глаза.

– Несправедливо, – едва слышно произнес он.

Каро повернул его в сторону домов и, держа за плечи, повел прочь от границы, защищавший внешний мир от этого. Он провел его через внешнее кольцо домов и вывел на слабоосвещенную улицу между кругами-секторами.

Они шли рядом, не говоря друг другу ни слова. Холодный застывший воздух цеплялся за кожу. Каро вздрогнул: по телу пробежали мурашки. Он посмотрел на Кира, тот шел в одном больничном халате и, казалось, вообще не замечал холода.

– Мы кстати соседи по дому, – Каро наскучило долгое молчание.

Кир очнулся и посмотрел на паренька, на худощавом лице которого сияла беззаботная улыбка.

– Я Каро.

– Кир, – он в ответ слегка кивнул головой.

– Как ты оказался возле забора? Ведь ты был в отключке, когда тебя привезли, – Каро посмотрел на спутника.

– После разговора с соседом мне стало как-то не по себе…

– Таш это умеет, – Каро снисходительно вздохнул. – Не обращай на него внимания. Он тут главный и поэтому, наверно, очень суровый.

– Он сказал, что все, кто живет здесь, смертельно больны, – Кир смотрел на паренька глазами побитой собачонки.

Каро замялся.

– Раз уж ты очнулся раньше утра, то думаю, ничего не будет плохого, если я тебя введу в курс дела, – Каро немного сбавил тон. – Это резервация для тех, кто болен «белой язвой», – он выставил вперед две худые руки и перевернул ладони вверх.