Взгляд сквозь время. Сборник

Ей казалось, что все тыкают в нее пальцами. Благо в вагоне поезда она смогла сесть на крайнее место в самом хвосте вагона. Она жила на конечной и из поезда вышла последней.

Мне не нужны няньки

У выхода из метро, на ее автобусной остановке, стоял Владимир. Он знал примерное время, когда Катя возвращается с занятий, и ждал ее так, словно случайно оказался в нужное время в нужном месте. Когда Катерина его увидела, слезы побежали с новой силой. Владимир сразу же перестал маскироваться и подскочил к ней с испуганным лицом.

– Что случилось? Что с тобой? Говори же? Что?

На них стали оглядываться люди.

– Ничего, – Катерина сдерживала слезы, – пойдем отсюда.

Пошел дождь, людей на улице было немного, и теперь ее слезы стали незаметны. Владимир молча шел с ней рядом. Катерина всеми силами пыталась успокоиться.

– Что случилось? Откуда синяк? – сделал вторую попытку Владимир.

– А, так под ноги не смотрю, споткнулась о бордюр и чуть столб не снесла, да еще не выучила домашку, и из ансамбля выгнали, – рассказать правду язык у Катерины не повернулся.

– Ну ты даешь! Стоит плакать, – неуклюже топчачсь вокруг нее, успокаивал он.

Катя молча зыркнула на него глазами.

– В другой пойдешь, – не зная, что еще сказать, произнес Владимир и снова попытался взять Катю за руку.

Катерина отскочила как ошпаренная.

– Отвали со своей жалостью, – бросила она ему и ускорила шаг. Дождь тек вперемешку со слезами.

– Ну что ты привязался? Чего-тебе-то от меня надо? Не видишь, у ребенка горе? – прорыдала она и с издевкой добавила: – Идите-ка, дяденька, домой, пока воспаление легких не подхватили.

– Я никуда не пойду, – своим противно-спокойным голосом произнес Владимир, – тем более пока ты в таком состоянии.

– Мне не нужны няньки, – злобно огрызнулась Катерина.

Но случившееся с ней потихоньку отступало на второй план, ее мозг и чувства переключились на Владимира.

– Ну что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое?! Ты меня достал! Понятно тебе?! – вздрагивала всем телом насквозь промокшая Катерина.

– Я не уйду, – Владимир стоял напротив нее.

И она со всей злостью за полученное от худрука унижение влепила пощечину Владимиру.