Взгляд сквозь время. Сборник

Владимир сверкнул на него глазами, намереваясь что-то сказать, как в дверь позвонили. Татьяна вздрогнула и сжалась. Владимир пошел открывать, недоуменно поводя плечами.

– Кого еще принесло? – произнес он.

За дверью в глазок он увидел их общекомпанейскую подругу, тоже Таню – Подстилку.

– Подстилка! – крикнул он Васе, одновременно открывая девушке дверь.

– Чего тебе? – спросил он у плохо стоявшей, подвыпившей Тани.

– Пивом угостишь? – спросила она у Владимира. – Я ребят встретила, они сказали, у вас пивасик есть, и вы их выгнали, а бог велел делиться, – и, отодвинув хозяина в сторону, смело ступила в квартиру.

Уверенно и не разуваясь, прошла в комнату, по дороге скинув куртку на пол.

– Таня, – неловко плюхнувшись на диван рядом с Василием, представилась вошедшая.

– О, еще одна Татьяна пожаловали, так мне теперь в пору желание загадывать, – шутил Василий.

– Ты тоже Таня? – спросила вновь прибывшая у испуганной девушки. – Не боись, я их подруга, и всего-то, мы с детства вместе. Да, пацаны? – развязно уверила Таню Подстилка.

Пацаны утвердительно кивнули.

– Ну бокал-то даме дадите, или из любого пить? – она, покосилась на Васину руку на коленке новенькой, и потянулась к пиву, стоящему на табуретке.

Владимир шлепнул ей по руке. Подруга встала с дивана и, надув губки, со словами: «За что?» – подошла к креслу, в котором он сидел, и попыталась усесться к нему на колени.

Но он вытянул ноги. И Подруга шлепнулась на пол, чуть не снеся табуретку и все, что на ней находилось.

Младшая Татьяна автоматически вскочила, боясь забрызгать одежду. Но на удивление, Подруга почти ничего не задела. Василий от души смеялся, глядя, как та корячится на полу, делая неловкие попытки встать.

– Подруга, ты где так набралась? – спросил он у нее и, весело поглядывая на младшую – Таню, потянул ее за руку вниз к дивану: – Садись, не бойся, Подстилка безвредная.

Младшая Таня медленно и неуверенно села на место.

А старшую произошедшее нисколько не смутило. Наконец она поднялась, наклонилась к креслу, в котором сидел Владимир, и, предварительно обвив его шею руками, сделала вторую попытку.

Со второго раза усесться на колени ей удалось. Владимир скривился, как от назойливой мухи. А довольная удачей подруга уткнулась лбом в лоб и промычала заплетающимся языком:

– Чего грустишь?

– Да по малолетке своей сохнет, – вставил явно не к месту уже порядком пьяненький Василий.

Татьяна с замиранием сердца следила за действиями новой знакомой.