Любовь среднего возраста

Город девочки не знали, экскурсовода не было и потому каждое утро отправлялись гулять, куда глаза глядели. Первые три ночи спали на лавочке на Московском вокзале, пока бабушка уборщица не заприметила их.

– Вы что это девчонки, облюбовали вокзал, аль из дома выгнали родители? На вид вроде бы не бродяжки.

– Нет, нет! Мы не бродяжки! – девчонки испугались, что бабулька вызовет милиционера, и их заберут в участок. – Мы Ленинград приехали посмотреть, – хором объяснили они.

– Вона как. Ленинград посмотреть хотите.

Понятно. И надолго смотреть приехали?

– Нет. Вот еще пару дней посмотрим, и домой поедем.

– Значит, днем по городу бегаете, а ночью сюда спать приходите, так?

– Так, – закивали головами девочки. – В гостинице мест нет.

Они умолчали, что в гостинице потребовали показать паспорта, а когда узнали, что они без родителей, чуть в милицию не сдали. Едва ноги унесли от швейцара. Бабушка, шаркая тряпкой по полу, пошла дальше гонять грязь, а они, успокоившись, прижались друг к другу, как цыплята.

Все-таки вечера в Ленинграде даже летом прохладные.

Через полчаса, бабушка, закончив уборку зала ожидания, вновь подошла к дремлющим девчонкам.

– Эй, красавицы, а ну-ка, поднимайтесь. Пошли-пошли.

– Куда? – испугались девочки.

– Да не бойтесь. Ко мне пойдем, я тут неподалеку живу. Хоть вымоетесь по-человечески, а то удумали на вокзале ночевать. Так и вшей словить можно и всякую другую заразу. Мучайся потом родители, лечи блудное дитя. А вы, видать, из интеллигентных семей.

Родители-то знают, что вы в Ленинграде или с ума сходят разыскивая.

– Знают. Мы им записки оставили.

Комната у бабушки Лизы, так звали уборщицу, была большая, перегороженная ширмой на две половины, уютная, чистая. Постелила она гостям на широкой кровати, а себе на маленькой кушетке.

– А сейчас бегом в ванную, пока все спят. И не шуметь, народ в квартире трудовой, всем завтра на работу, мойтесь и спать. Да головы не забудьте с мылом вымыть, не дай Бог, вшей мне принесете.

Пока девочки отмывались в большой ванне, хозяйка вскипятила чайник и приготовила немудреный поздний ужин: порезала ливерной колбасы, и пожарила яичницу на пахучем украинском сале.

Умытые, переодетые в чистое белье, благо взяли с собой сменку, дети быстро расправились с угощением, а она, попивая чай из большой эмалированной кружки, смотрела на них и посмеивалась.

– Лягушки-путешественницы. Ишь, что удумали – Ленинград посмотреть. Да его сколь ни смотри, всего не пересмотришь.