Письмо потомкам. Дилогия

И нас уже двадцать один пират вместе с вами! Вы не поверите, но к нам подошёл Серафим.

Он указал мне на самого «пожилого» из гемм. Серафим, насколько я знаю, был сверстником Стефана, его лицо было так же украшено древними рунами.

Серафим был нашим архивариусом. А также кумиром Тора, поэтому я знала про него всё. Даже про его нелюбовь к странным затеям. Поэтому сначала даже не поверила. Но вот он, самый очаровательный из гемм, перешедший в достаточно зрелом возрасте в шерн Альяринн за своей ан'нари. Тор говорил, что его тетя Руфь, младшая сестра Рионн, безумно долго добивалась Серафима, который был в три раза старше ее, и уговорила лишь на жестких условиях – новая библиотека и должность главного архивариуса.

Я вежливо улыбнулась ему и обратилась ко всем:

– Это здорово! Так как наша игра подразумевает поиск сокровищ, я буду следить за вами «призраком капитана Феникса», а вы уже давайте, расходитесь по командам!

Я думала, они ещё не успели, поднимется шум и гам, и они будут вести себя как малые дети, но прогадала.

– Они хоть шумели до моего прихода? – шёпотом спросила я у Стефана в надежде.

Он коснулся брови.

– Ну не будут же они при вас… Мы же в первую очередь геммы, не забывайте.

Я пиратски хищно улыбнулась своим щербатыми зубками, втянула картинно и шумно воздух и начала рассказ о древнем пирате, сокровищах и картах, утерянных со временем. Геммы восторженно слушали меня, а я кружила вокруг фонтана, придумывая историю на ходу.

– И вот, пришло время найти сундук с проклятым золотом! Говорят, чтобы найти его, необходимо преодолеет трудный путь, полный лишений. Вы готовы?

– Да, капитан Феникс! – во всё горло прокричали они. У первой команды главным был Стефан, у второй Серафим. По старшинству.

Я отдала им карты и минут пять всеобщего веселья пришлись на разглядывание карты.

– Вы прекрасный топограф. Это идеальные карты, – польстил мне архивариус, теперь уже капитан Серый Одноног.

А ноги у него было две, обе здоровые. Но по сюжету ему хотелось быть непременно одноногим, поэтому левую обвязали коричневой тряпкой и нацепили датчики голограммы под деревянный протез – достоверно так получилось. Имя, на мой взгляд, звучало нелепо, но на гемми шипело более чем угрожающе. Притом, что на плечо он взгромоздил вторую пластину с голограммой какой-то хищной птицы.