Вторая книга

Да, так вот, описывая допустимые, с точки зрения науки, масштабы естественных потерь нефти и газа при транспортировке, я вспомнил некогда популярную в академических кругах гипотезу о зарождении жизни из нефтяных молекул, и в порядке разрядки принялся шутить, что в случае эдакого вырастания ног у энергоносителей к анализу следует привлекать биологию, социологию или, скорее даже, прокуратуру. Однако вместо того чтобы рассмеяться, как это делают мои студенты, таможенники, поблагодарив за идею, стали между собой совещаться, а не стоит ли применять к нефти фитосанитарный контроль и всё такое прочее.

– Да, – вновь заговорил молодой человек в тонких очках, – мысль интересная. Однако я всё же думаю, что нам следовало бы сначала определиться для себя: что мы, собственно говоря, ищём? Что мы хотим сказать народу? Вспомним, как ещё совсем недавно будоражила умы идея отыскать и вернуть на родину бочонок золота, что гетман Полуботко заботливо оставил для грядущих поколений в английском банке, да вернуть с процентами, которых всей стране хватит, чтобы жить беззаботно никак не менее года.

Теперь всё затихло… – Он вздохнул, не то от жалости, не то запасаясь воздухом, с процентами.

– Ну, как же, помним-помним, – отозвался лысый лектор, – это наша разработка, между прочим. Но такого рода проектами нельзя злоупотреблять. Представьте себе, что Леонардо да Винчи не ограничился бы единственным портретом Моны Лизы, а поставил бы это дело в серию: «Джоконда на балу у герцога Савойского», «Мона Лиза, плачущая на фоне кавалерийских манёвров», и так далее.

Художественная ценность исходной картины существенно бы снизилась. И рыночная – тоже.

Он потянулся и зевнул, и всё тело его затрещало, будто крышка старого рояля. – Действительно, мы настолько необязательны, будто у нас у каждого в запасе по две-три жизни, а то и больше. Всё из-за бесконечных уклонений от темы, вечно нас отвлекают посторонние вопросы. Кстати, приведу пример того, какими дурацкими вопросы бывают. Как-то на железнодорожной платформе, ожидая прибытия электрички, один немолодой и весьма серьёзный человек спросил у меня, во сколько сегодня произойдёт закат солнца.

Совершенно случайно я в точности знал ответ и назвал час и минуту. Однако смысла во всём этом явно не было, тем более что когда прибыл поезд и я отчаливал в Базель, немолодой человек, тоскливо оглянув пустынную платформу, посмотрел на часы, на солнце, на уходящий поезд, аккуратно опустил в урну букет цветов и отправился прочь. Или вот ещё образец.