Революция

Вилья пожал плечами, показал куда-то на юг:

– Говорят, федералы готовят контрнаступление. Телеграфисты сообщили, что в Хуарес движется эшелон со свежими войсками. А в местечке под названием Монаший Бугор его можно придержать.

– Знаю это место, – сказал майор. – Милях в восьми отсюда; железнодорожный мост там перекинут через глубокую лощину.

– Именно так… И нашего гачупина мы попросим пустить его под откос.

Вилья вдруг замолчал и указательным пальцем прикоснулся к груди Мартина на уровне сердца.

– Только имей в виду, дружок… – добавил он. – Попадешься федералам раньше, чем справишься с поездом, они с тебя заживо шкуру сдерут.

– Постараюсь не попасться.

– И правильно. Сейчас тебе всё растолкуют. Получишь подробные конст… нет, инструкции. А теперь вот такой к тебе вопрос. Слушай, чего ты ввязался в это дело? Тебе вроде бы надо быть с теми, кто вверху, а не с нами.

Мартин медлил с ответом. На этот вопрос ему по-прежнему нелегко было ответить. Даже себе.

– Сам не знаю, – выговорил он наконец.

– А любопытство, о котором ты толковал, не унялось, значит?

– Еще не вполне.

Вилья уже собирался продолжить путь, но Мартин не тронулся с места. Он продолжал искать ответ.

– И, кроме того, иногда, – добавил он, – те, что внизу, мне как-то ближе.

– Только иногда?

– Часто.

Довольный Вилья одобрил ответ:

– Вот это ты верно сказал, дружище.

– Спасибо.

Полковник, сунув большие пальцы за ремень с кобурой, всматривался в инженера.

– То есть так надо понимать: тебе нравится, что ввязался в драку?

– Нравится… – почти застенчиво ответил Мартин. – Да, пожалуй, нравится.

– Когда бьешься за правое дело, за народ, чувствуешь себя честным, чистым, а? Верно? И настоящим мужчиной. А?

– Может быть.

– А скажи-ка еще вот что: каковы мы, на твой испанский взгляд? Умеем умирать?

Мартин немного подумал и сказал:

– Обижать мексиканца – не только несправедливо, но и опасно.

– Хорошо сказано.

– Да, вы умеете драться. Вы люди жестокие и нежные одновременно.

Вилья опять расхохотался:

– Нежные? Да неужто?! Неужто мы все так уже обабились? – Он взглянул на Гарсу. – А я тебе говорил, майор: когда спишь – задницу не выставляй, а то, не ровен час, кто прельстится.

Мартин продолжал смотреть на него. И по непонятной причине чувствовал себя гораздо уверенней, чем раньше. Откуда-то взялась отвага, граничащая с дерзостью.