Я смотрю тебе прямо в лицо, и рождаются строки…

Он улыбался при каждой встрече,

А я мимо взгляды его пропускал

И вдруг осознал, что не может быть вечным ничто на Земле,

Тут я упал.

Неожиданно стали путаться мысли

О вечности и о вере в судьбу,

О том, что листаю я жизнь слишком быстро

И что будет потом, после того как умру.

Но мольбы о пощаде здесь неуместны,

Пора, может быть, успокоить свой нрав?

И перетерпеть, выразив в песне всё то, в чем ты был когда-то неправ.

И засмеялся я с бедолагой

Крылатым моим, что томился в углу,

А этот смех был мне только во благо,

Ведь Бог его знает, когда я умру.

Блеф

Медленно сохнет пот на ладони,

Тело окутал легкий озноб,

Снова я вою, корчась от боли

И окружает меня пьяный сброд.

Пальцы сжимают курок пистолета,

Хочется плакать, хочется ныть,

Стоит ли ждать, когда кончится это

И смогу ли я это забыть?

Может устал я от гонки за славой,

Мне хочется выдохнуть и просто запеть,

Но бесы вновь предлагают отраву

И смог в кабаках заставляет балдеть.

Нервно курю, вдыхаю яд с дымом

И превращаю мысли в стихи,

Откуда-то вдруг появляются силы,

Иль просто хмель ударил в виски.

Стрелки часов здесь как будто бы встали,

Сперт сильно воздух и трудно дышать.

Какое искусство? Какие морали?

Какие стихи здесь можно читать?

Тайна за тайной становится явью,

Тянет за ворот меня чей-то гнев,

Наверно, пора исповедаться втайне,

Но молитва моя похожа на блеф.

Навстречу друг другу

Счастье запрятано в рукаве

И расправлены крылья,

Ведь я очень часто летаю во сне,

Просыпаясь в ночи от бессилия.

А после этого на устах

Сосредоточено имя

Той, кто убаюкал мой страх

И спас от лжи и гордыни.

Пальцы немеют от страсти и чувств

И холодеют ладони,

И нету в мире таких искусств,

Что способны избавить от боли.

Но есть те слова, что разжигают огонь

И двигают землю по кругу,

И что заставляют двух человек

Мчаться навстречу друг другу.

На дереве выжгу несколько строк…

На дереве выжгу несколько строк,

Я не пророк, я так пытаюсь отвлечься,

Ведь похлеще картечи бьет иногда слово

Иногда ласково, порой сурово,

Иногда с жару, а иногда просто так,

Но слух есть, что жил однажды чудак,

Он стоял перед зеркалом и просто молчал,

Он был слеп и был глух,

И ни тело, ни дух не подвергал никогда истязаньям.