Поезда, вагоны, перегоны

– Ничего, зато у меня хватит на всех… – предложила я.

– Ну, что? Водочки принести? Помаленьку для души? А? – перебила меня Вера.

– А давай, неси. Нужно, как лекарство… – сказала я и засмеялась.

– Я быстро… Всех уложу и прибегу… – хитро подмигнула Вера, и мгновенно исчезла из виду.

– Ну, вот и договорились. Я сейчас выйду, ты переодевайся, а я выйду постою в коридоре, посмотрю Москву. А потом приготовим что – ни будь на стол. У меня много всего, я всегда много беру в дорогу еды, привыкла с детьми и внуками ездить, а в дороге всегда есть хочется – сказала я и вышла, прикрыв дверь купе, дав Алёне возможность побыть наедине с собой.

Поезд пробирался по Москве тихо стуча колёсами на стыках. У меня не выходила из памяти та сцена прощанья на перроне. Даже Вера, и та все поняла, поняла всю наигранность той ситуации. Мне хотелось скорее узнать, что же случилось и почему, куда Алёна едет, не смотря на настойчивое предупреждение матери и презрительное молчание её мужа.

Я стояла у окна поезда и думала о своём, девичьем. Мысли неслись со скоростью скорого поезда, перебивая друг друга и мешая сосредоточиться на одной. Сколько всякого случается в жизни женщины, когда она, наконец, придет к философскому пониманию счастья и покоя, перестанет метаться, и примет свою жизнь и судьбу такой, какая она есть. И я не исключение, ведь многие рассказы и пересказы чужих судеб я пропускаю через призму своего понимания счастья и благополучия, а так же с позиции любви и нелюбви… Сколько в жизни мне пришлось пережить и от чего отказаться, чтобы найти возможность, в силу своего богатого опыта и возраста, осмелиться что – то советовать… Упаси Бог, от таких советчиц – скажите вы и правильно сделаете.

– Оля! Я всё… Заходите… – позвала меня Алёна, открыв дверь, и тем самым прервав мои размышления.

– Иду, иду… – ответила я и вошла в купе.

– Ну, что устроилась и хорошо. Дорога дальняя, почти 2 суток. Давай, все таки на ты. Мы же почти ровесницы, да и легче будет общаться – предложила я.

– Хорошо, давай. Согласна. Надоели эти церемонии. Там, где они есть, нет жизни, один пафос… – задумчиво проговорила Алёна.

Я внимательно на неё посмотрела.