Клуб Дюма, или Тень Ришелье

У меня было на это достаточно времени, ведь книгу я приобрел полгода назад, когда наследники Гуалтерио Терраля решили продать его библиотеку.

Охотник за книгами перелистнул еще несколько страниц. Гравюры были очень хороши – их отличала какая-то наивная и загадочная изысканность. На следующей гравюре изображалась юная дева, палач в доспехах готовился отрубить ей голову. Он уже поднял меч.

– Сомневаюсь, что наследники выставили на продажу подделку, – заговорил Корсо, оторвавшись от гравюры. – Они отнюдь не бедны, и до книг им дела нет.

– Совершенно с вами согласен, – отозвался Варо Борха. – Добавим, что Терраль получил «Девять врат» в наследство от своего тестя дона Лисардо Коя, библиофила с безупречной репутацией.

– А тот в свою очередь, – Корсо положил книгу на стол и достал из кармана блокнот, – купил ее у итальянца Доменико Кьяры, чья семья владела ею, согласно каталогу Вейсса[42 - Шарль Bейсс (1779–1865) – французский литератор и библиограф.

Книготорговец довольно кивнул:

– Вижу, вы основательно изучили вопрос.

– Естественно, изучил. – Корсо глянул на него так, словно он сморозил несусветную глупость. – Это моя работа.

Варо Борха сделал примирительный жест.

– Я и не думал сомневаться в добропорядочности Терраля или его наследников, – поспешил добавить он.

– Вы сказали, что это подделка.

– Пожалуй, я неточно выразился, и слово «подделка» в данном случае не вполне уместно.

– Так что вы имеете в виду? Все соответствует той эпохе. – Корсо снова взял книгу в руки и, нажав на нижний угол, заставил страницы веером прошелестеть под его большим пальцем, а сам тем временем внимательно прислушивался. – Даже бумага шелестит как положено.

– Да, и все же в книге есть кое-что, что «шелестит» не как положено. И бумага тут ни при чем.

– Вы имеете в виду ксилографии.

– А с ними-то что?

– Неувязочка. Следовало ожидать, что гравюры будут на меди. Ведь в 1666 году уже никто не делал гравюры на дереве.

– Не забывайте: речь идет об особом издании. Эти гравюры воспроизводят другие, куда более ранние, которые, скорее всего, каким-то образом попали печатнику в руки.