Моцарт в метро. Альманах

Он вошёл через минуту радостный.

– Плачешь? – страшно удивился он, – Tы что это?

Мы прошли в палату.

– И укол-то ерундовый! – с недоумением добавил он.

Я села в кресло. Cлёзы текли по щекам. Я ничего не могла с собой поделать. C ужасом вспоминала, как я выгляжу заплаканная.

– У вас есть носовой платок?

Он усмехнулся и достал из тумбочки чистый носовой платок. Я закрыла лицо и перестала сдерживаться, – не все ли равно, как я выгляжу? Уж, ему-то это точно всё равно! И от этой мысли я заплакала ещё сильнее.

– Ну, ты что?! – он испугался, кто-нибудь мог войти, – Hу, почему ты плачешь?

– Обычно, люди плачут от того, что им жалко себя…

– А почему тебе себя жалко?

Потому что он не любил меня. В нём не было даже сотой доли того, что испытывала к нему я. Потому что я была лишена даже последней радости, – знать, что он здоров и у него всё хорошо. Потому что погода за окном испортилась, – подул холодный осенний ветер, солнце скрылось за тучами, и я сейчас буду идти по улице одна и мёрзнуть.

Идти на работу, которую я ненавижу. Потому что не вернуть Ростова, потому что я умру, так и не испытав настоящего счастья, и прежде, должна буду перенести самое страшное в жизни, – его смерть, и ещё потому что он не понимает всего этого и задаёт глупые вопросы. Ведь не могу же я все это объяснить!

– Дать седуксенчику?

Я кивнула, взяла таблетку, проглотила, запила водой.

– Ну прекрати!.. – он положил мне на шею руку, и от мысли, что это, может быть, последнeе его прикосновениe, я прямо-таки зарыдала.

Рука отдёрнулась.

Я подумала, вдруг, как это всё смешно, – сидит сопливая девчонка, шмыгает носом неизвестно отчего, напротив неё взрослый мужчина, не понимающий, в чем собственно его вина, и почему он все это должен терпеть, и засмеялась. Потом заплакала опять от мысли, что я могу смеяться даже в такую минуту, когда все болит внутри, словно от невидимой раны.

Он достал сигарету и закурил.

– Можно я тоже?

Протянул мне длинную золотую пачку, – такие мы курили с ним в Ростове. Седуксен, видно, уже начал действовать, – плакать я перестала, необыкновенное равнодушие накрыло меня словно ватным колпаком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=39825416) на ЛитРес.