Пепел

 – Что вы делаете, я и сама могу…

Александр Викторович уже обработал перекисью место вокруг осколка, и теперь прицеливался, чтобы вытащить его.

– Если бы во мне застрял хоть один… – мужчина неожиданно потянул стекло из плоти, и я зажмурилась от боли, – то я бы почувствовал.

Когда он полил на это место перекисью, стало намного хуже.

– Не факт, – пробормотала я. – Не так сильно… – Березов уже заматывал рану бинтом.

– Интересно, кто принес все медикаменты, – задумчиво произнес он, ослабляя марлю.

– Я, – раздался голос за его спиной.

К нам подошел Колосовский, поправляя чудом не разбившиеся очки.

– Выбежал оттуда как раз вовремя, ракета за мной, похоже, угодила прямо в окно. Я не успел захватить все, что там было, и, боюсь, этого не хватит.

– Но это хоть что-то, – покачала головой я.

Информатик неопределенно кивнул головой, и в этот момент на поверхности снова раздался грохот, сопровождаемый заходившими ходуном стенами и миганием лампочек.

– Сколько это уже продолжается? – тихо спросила я, когда залп прекратился.

– Сорок семь минут, – ответил резкий голос с другого конца подвала.

Я посмотрела в ту сторону – говорил Лосев. Он сидел на гимнастической скамейке, прислонившись спиной к стене, и играл с зажигалкой. На руке у него красовались дорогущие чудом не разбившиеся часы.

На самом деле, это был первый раз, когда он отреагировал на то, что я говорю. Видимо, то, что он учился в одиннадцатом классе, а значит, был на год старше меня, делало его выше меня по статусу или умнее и ставило меня в один ряд с общей биомассой – или он сам так считал, что было наиболее вероятным вариантом.

– Спасибо, – поблагодарила я за время, кивая.

– Не стоит благодарности, – процедил парень.

Итак, эти сорок семь минут мы просидели здесь в напряженном молчании, которое потихоньку начало разряжаться только сейчас. Это казалось странным – возможно, просто-напросто потому что никто из нас никогда не попадал в подобное.

– Нужно осмотреть всех остальных, – обратилась я к Березову и Колосовскому. Историк и информатик кивнули.

На первый взгляд все остальные – пятеро подростков и одна престарелая учительница – выглядели неплохо. Крови почти не было видно, только грязь.

Василий подошел к Нике и Маше – они сидели на полу, прижавшись друг к другу и дрожа. Ника была из восьмого класса, а Маша – из десятого, и, несмотря на разницу в возрасте, они были хорошими подругами.