Пепел

Там же были и спички, и дешевые носки, и маломощные фонарики без батареек, и все, что душе угодно, кроме действительно нужных и качественных вещей. Я собрала упавшие коробки спичек, положив их в карман, в корзину же отправились несколько фонариков, мыло и носки.

Из ниоткуда возник Березов. Он одобрительно покачал головой, глядя на меня, и протянул пакеты, которые держал в руке:

– Возьми, не будем оставлять их тут.

Я тут же взяла один и переложила все из корзины в него:

– Хорошо. Возвращаемся?

Историк кивнул и забрал одну корзину из двух у подошедшего Лосева, который нес еще и пятилитровую бутылку, я взяла свой пакет в не замотанную бинтом руку, и мы, последний раз оглянувшись на магазин, вышли на улицу.

…Перед тем, как спуститься в бункер, я посмотрела на небо. Оно оставалось таким же страшным, белесым, желтоватым и мутным. Не верилось, что когда еще вчера я шла сюда, оно было моего любимого светло-голубого цвета. А теперь все так. Прежняя жизнь с ее красками закончилась, осталось только желтое небо, красная кровь и серый пепел.

Глава 4

– Не ешьте все сразу! – воскликнула я, глядя на то, какими голодными глазами смотрят на еду все в бункере, начиная от Василия и заканчивая безвинным Нежиным. – Вам станет еще хуже.

Информатик и Дорога кивнули. Остальные же, как будто не слышали, что я сказала. Никто даже не спросил, что там наверху, когда мы вернулись. Все просто уставились на еду так, как будто готовы разорвать нас на месте, только бы добраться до пищи.

– Каждый сейчас получит немного. В ваших же интересах есть аккуратно, чтобы не получить заворот кишок, – перевел мои слова на доступный им язык Березов. – Если все будет в порядке, сможете взять еще. Совсем не хочется оттирать тут все от вашей рвоты, тем более что нам тут, похоже, придется жить.

– И долго? – спросил с полным ртом хлеба Жуков некоторое время спустя. – Долго нам тут придется жить?

– Не знаю, – пожал плечами историк. – Нам всяко нужно будет куда-то передвигаться, потому что еда в супермаркете рано или поздно закончится.

– И есть вероятность, что мы тут не одни, – вставил Колосовский, отрываясь от поедания паштета из банки.

Я вспомнила книги и фильмы про подвергшихся воздействию радиоактивного излучения людей и животных, и какие у них проявлялись мутации. Кто знает, может, мы теперь можем встретить двухголового метрового монстра вместо обычной бездомной дворняжки? Я внутренне содрогнулась – кинофобия давала о себе знать.