Пепел

Все еще спали, но пиджак историка аккуратно висел на стуле гардеробщицы, а его самого след простыл.

Я встала, разминая затекшие и ноющие мышцы, и пошла к коридору, переступая через спящих. Оттуда уже доносился стук камней, и я ускорила шаг.

– Доброе утро, – обернулся Березов, когда я подошла. Он был бледный и серьезный – совершенно не удивительно…

– Утро, – кивнула я. Голос был хриплым после сна. – Вы рано…

– Кушать хочется, – односложно ответил мужчина. – Можешь придержать вот это, пока я сдвигаю тут?

Просвета было уже почти достаточно, чтобы я могла пролезть наружу.

Я сделала, как меня просили, и с каждым новым отодвинутым камнем проход становился все больше.

– Ты правда хочешь туда? – не прекращая работу, спросил Березов.

Я вздохнула:

– Рано или поздно нам всем придется выйти на поверхность. Мы же не можем сидеть тут вечно.

– Там опасно.

– И? – я опустила кирпич на пол, тут же кладя вокруг и на него еще несколько, тем самым создавая опору. – Нам повезло выжить один раз.

Повезет второй – случайность станет закономерностью.

– Я бы не был так уверен, – хмуро сказал историк.

– Вот увидите, – как же мне самой хотелось верить в то, что я говорила.

Я потянула на себя ближайший торчащий кирпич, и вскрикнула: часть завала со страшным грохотом начала рушиться прямо передо мной. Если бы не Березов, мощным рывком оттащивший меня за капюшон кофты назад, это все упало бы на мою голову.

Обрушение подняло облако белесой пыли, окутавшей нас, словно туман, и мы начали отчаянно кашлять.

Только когда оно более-менее улеглось, историк развернул меня к себе, пристально оглядывая – видимо, на предмет ранений.

– Закономерностью, говоришь?

Я посмотрела наверх. Проход стал настолько большим, что теперь в него можно было войти, просто согнувшись, а не проползая, как мы намеревались сделать сначала.

– Закономерностью, – кивнула я.

– Что произошло?..

Из-за угла выбежал взбудораженный Колосовский, за ним опасливо выглянули остальные.

Все выглядели заспанными, осунувшимися, напуганными и очень потерянными – даже Лосев растерял свою надменность, моргая и щурясь от попадающей в глаза пыли.

– Мы расчистили проход, – ответил Березов, отряхивая рубашку, которая уже из черной бесповоротно превратилась в серую.

Информатик осторожно подошел ближе, смотря на белесо-желтое небо, отразившееся в стеклах его очков вместе с нескрываемым слепым ужасом в глазах.

– Молодцы, – тихо сказал он.