Ветер. Книга стихов

Я тяну руку…

– Кто вы?

– Ангелы, вылепленные из света. Созерцание – наша жизнь.

– Кто вы?

– Ангелы: мы – замеревшие рассветы, и дыхание – наша жизнь…

А любимая – здесь, солнце. Ее руки такие нежные. Она, сама не зная об этом, творит облака, ее руки лепят их, придают им форму, бесконечно меняют их очертания, я не могу уследить за всеми, я не могу увидеть тебя полностью, море.

…Море, грядущее море, грядущего – море. Мы уже в твоих волнах, я чувствую, как с пальцев любимой падают капли волн, как сияют они в дуновении зелени.

– Отчего так разрослась жимолость?

– О ней заботились, любимый: она вылеплена из света.

– Из какого?

– Из синего света, разве не видишь? Разве не видишь, там, за синевой – ночь, в которой рассыпаны звезды-псалмы, а за нею – свет?…

Дуновение зелени. Стрелы кипарисов вечно вонзаются в небо. Там, у грядущего моря.

– Это не стрелы, это пальцы земли касаются облаков, лепят их, придают им форму, бесконечно меняя их очертания…

Я все еще скован словами, а ты так свободна.

«Целуя, твои меня…»

Целуя, твори меня,

как я со-творяю тебя, целуя.

Творя, называй меня,

как я называю тебя, целуя.

Целуй, твори, называй:

солнце, луна, звезды.

Целуй, твори, призывай

солнце, луну, звезды.

Видишь: река – назови,

и ее назови тоже

так, как хочется, и яви

этим именем, что течет она строже,

чем судьба и чем дождь —

и его назови тоже;

будет новое, вечное новое

имя-действие, потому что схожи

будут звуки

букв,

ставших вдруг облаками, – со звоном

капель,

упавших на нашу любовь,

в наши бездонные руки.

Алкей – Сапфо

Сладкоголосая, нежная сердцем, Сапфо,

взор свой не прячь от меня!

Винную чашу мою на пиру

жизненном ты до краев

песней любовной наполни!

И изобильное слов твоих пенных вино

пусть разольется в душе

радости морем.

Чашу мы выпьем с тобою

за Афродиту и все ее блага,

после – за Зевса, держателя мира,

за Аполлона и муз.

И напоследок —

мы Дионису хвалу вознесем,

вечному, смертному богу.