Хватит быть размазней

Завершив тренировку, мы выползли на улицу. Я достал сигареты. Лёгкий ветерок подхватил дым. Сначала Серёга подозрительно молчал, будто стеснялся что-то спросить, а потом не выдержал:

– Сань, братух, угости сигой, а?

Последние надежды на этого парня разбились о непробиваемую стену реальности. Я протянул ему полупустую пачку – Серый взял. Прикусив основание, он щёлкнул зажигалкой, но тут же замер. Пара мгновений – и его палец ослабил подачу газа, сигарета упала на асфальт.

– К чёрту! Если бросать, так до конца!

Я пожал ему руку.

Моя Ми

Чайная ложка, оставленная на стуле кем-то из гостей, упала на мраморный пол так, что звук от падения разошёлся по залу. Впрочем, кроме нас, этого никто не заметил, поскольку вот уже третий час бурлил новогодний корпоратив, олицетворявший не самую удачную самодеятельность, временами избитую музыку и дорогой алкоголь, надаренный пациентами в течение года.

– Это к любви! – поднеся фужер к губам, радостно воскликнул Никита.

– Точно! Точно к любви! – поддержала его симпатичная медсестра, чьё имя я пытался вспомнить весь вечер.

– Вы серьёзно? – усомнился я. – А разве не к приходу женщины?

– Главное – не мужчины! – во весь голос засмеялся он.

Хлопнув меня по плечу, Никита, как и следовало ожидать, подкатил к медсестре, их горячие тела поплыли на танцпол – для более тесного знакомства. А я, не обнаружив подходящей пары, остался с полупустой бутылкой и немногочисленными коллегами, чей возраст шёл на рекорд.

Допив игристое, я вспомнил о бедненькой ложке, которая, как мне казалось, несправедливо исследовала пол. Я аккуратно приподнял скатерть. Моя правая нога вытянулась, лодыжка превратилась в крюк. Первая попытка оказалась провальной, вторая повторила её судьбу. Только на третий раз удалось поддеть кусок металла, швырнуть его на себя.

За столом напротив, ближе к сцене, сидела она – самая прекрасная женщина. Её богатые волосы загадочно обволакивали шею, закрывая от посторонних глаз очаровательную улыбку. Сочные губы соблазняли, чёрный тканевый костюм заводил, а татуированная часть спины, отражавшаяся в ближайшем зеркале, стимулировала фантазию.

Бесспорно, она была великолепна.