Хватит быть размазней

Бутылку мне так и не отдали.

Давай устроим скандал

Солнечные лучи освещали её макушку так, что казалось, будто вокруг головы образовался нимб мученицы. Её распухшие от переживаний глаза выдавали тоску с примесью горького сожаления. Сидя на кухне за столом напротив, я беспомощно наблюдал, как тряслись её губы. Уставший и опустошённый от гулянок назло, я хотел покаяться – за измены, за пьянки, за себя. Трудно сказать, понимала ли она природу моих поступков. Вспоминала ли, как здорово всё начиналось? Вместе, на вершине Дыхтау или на волнах Средиземного моря, мы могли бы до старости считать звёзды.

– Может, передумаешь? – спросил я.

Промолчав, она потянулась к чашке остывшего кофе. Её тоненькие пальцы, забывшие приятную работу маникюрщиц, ухватились за ручку. Каждое движение, каждая эмоция этой девушки несли грацию и совершенство.

– Послушай…

– Саш, не нужно, – перебила она. – Мы это обсуждали. К чему повторяться?

– Ну да, – опустил голову я. – Однако у меня вопрос. Только один.

– Раз один, то давай. Спрашивай.

– Ты меня любишь? В смысле, как раньше?

Мы прожили около года, но я никогда не видел её слёз. Удивительно, как стойко она держалась. Почти месяц мы фанатично ругались, ночевали в разных комнатах и намеренно кромсали чувства.

– Дурак ты, Саша! – Солёная струйка побежала по её щеке. – Разве не видно?

– Да знаю, что дурак. Мне бы, ослу, подождать.

– Что было, то прошло, – спешно вытерлась она. – Кстати, я тоже хочу.

– Чего? – на секунду окрылился я.

– Задать вопрос.

– А-а, ты про это… Конечно, что угодно.

– Скажи прямо: почему? Почему ты так поступил?

Поднявшись со стула, я подошёл к вытяжке, лёгким движением толкнул пластиковый выключатель. Гул старенького вентилятора, загаженного уродливой желтизной от дыма, разрядил атмосферу.

– Помнишь, как мы заехали в эту квартиру?

– Помню, – пытаясь найти связь, ответила она.

– Это было в августе. – Слабенький огонёк поджёг сигарету. – Признаюсь: я реально был счастлив. Серьёзно. Ты бросила дом, бросила друзей, семью, работу, промчала сотни километров. И всё ради меня.